— Люблю тебя, — чувствую вибрацию на своих губах. — И я позабочусь, чтобы об этом знала не только ты, — он запускает свою руку в мои длинные волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза. Затем опускается рваными, влажными поцелуями вниз. Спускаясь к ключице. Затем к груди, мягко покусывая кожу, сквозь тонкую ткань шёлковой блузки. Внутри меня начинает все плавиться. Рвано глотаю воздух, полностью отдаваясь бушующим инстинктам своего тела. Которое предательски выгибается навстречу Эльдару. Его руки везде! На талии.
Бедрах. Под узкой юбкой, которую он норовит задрать до пояса. — Хочу тебя, — хрипит мне на ушко и страстно прикусывает кромку. Ладони уже во всю сжимают ягодицы, заставляя горячие волны возбуждения прокатывать по моему телу раз за разом. Получаю несколько грубых поцелуев и слышу внезапный скрип двери, за которым слышится запыхавшийся женский голос: — Валерия Андреевна, там… Ой! Извините! — дверь громко хлопает обратно, и мы с Эльдаром синхронно вздрагиваем от этого звука.
Капец!
Мужчина отстраняется, а я роняю лицо в ладони.
19
Валерия
— Поверить не могу, что я на это согласилась, — тихо шепчу на ухо Эльдару.
Я стою на украшенной живыми цветами, открытой террасе особняка Амировых. На мне бежевое, закрытое платье ниже колен и такой же ободок на голове. Мужчины выносят из дома невесты огромные коробки одинакового цвета. Здесь много гостей. В большинстве это женщины, но есть и мужчины. Молодые девушки не все замотаны в хиджабы. У многих на головах обручи, тканевые ободки и платочки.
Наверное, многие семьи становятся более прогрессивными и современными в плане традиций и веры.
В саду накрыты фуршетные столы, там же организована сцена, где играют национальные мелодии музыканты. Пока невесту фотографируют, гости общаются между собой, едят и пьют кумыс.
— Признайся, что ты завидуешь, — ехидничает парень. — На самом деле ты хочешь, чтобы и у тебя такая свадьба была.
— Мечтаю просто. А еще замотаться в паранджу и сплясать с окровавленной простыней, — делаю глоток боржоми из бокала на ножке.
"
"— А вот и моя сестра, — Амиров кивает в сторону девушки. На ней белоснежное платье. Поверх которого надета такая же белая чоха. На голове хиджаб и фата, а на талии красная лента. На лице девушка ни живая, ни мертвая. В глазах пустота. Она послушно следует за фотографом.
— Зачем эта лента? — красный атлас, словно кровавое пятно на снегу.
— Символ чистоты и невинности. Ленту повязывает брат жениха. Он же и отвезет Амину в ресторан.
