— Добрый день, Таисия Сергеевна.
— Добрый день! Миша, что происходит? — Спрашиваю парня, указывая на кусок мяса в руке.
— Да вот, пытаюсь покормить. Но, они отказываются. С тех пор как Илай Викторович попал в больницу, они плохо питаются. Видимо чувствуют тревогу. Если Хантер еще, куда не шло, немного может поесть, но Зевс ни в какую.
Подхожу ближе и присев на корточки смотрю на собак уверенно и без страха как учил Илай. Хантер виляет хвостом, а Зевс просто пристально смотрит мне в глаза.
— Он скоро вернется, я обещаю.
С ним уже все хорошо, я за ним приглядываю. — Протягиваю руку в направлении Миши. — Дай мне мясо. — Миша тут же выполняет мой приказ, а я перевожу взгляд на Зевса и Хантера. — Вы должны есть, иначе не сможете охранять хозяина, когда он вернется. Илай послал меня к вам, проведать. Так что прекратите капризничать и ешьте. — Говорю твердо.
Потом протягиваю руку с мясом вперед и, через какое–то время ко мне подходит Хантер, медленно и аккуратно принимается есть с моей руки.
Я вижу его клыки и как не странно не испытываю страха, наоборот я чувствую облегчение от того, что хоть один пес поел. Когда Хантер съел все, что я ему предложила, он отошел от меня и лег неподалеку, сытый и довольный.
— Дай еще.
— Он не будет, Таисия Сергеевна. — Расстроенно говорит Миша. — Я много раз пытался.
— Дай сюда кусок мяса! — Миша протягивает мне большой кусок мяса, и я, приблизившись к Зевсу, тихо, чтобы услышал только он, произношу. — Я тебе обещаю, что он вернется.
Я привезу его, скоро. Доверься мне! Я не подведу! Но, тебе нужно есть, пожалуйста, Зевс! Хочешь, я буду приезжать, и кормить тебя каждый день? Хочешь? Если да, то поешь! Прошу тебя! — Протягиваю руку с мясом к Зевсу, и пес, посмотрев мне в глаза, неожиданно начинает есть. Все замерли, и я чувствую спиной как рабочие что находились поблизости, включая Мишу, смотрят на нас с Зевсом. В моих глазах стоят слезы, ведь Зевс признал меня. Он мне поверил! — Молодец! Хороший мальчик!
Съев последний кусок, он утыкается своим мокрым носом мне в руку, там, где рубцуется шрам от укуса, как будто просит прощение.
А я аккуратно глажу его по голове, и шепчу на ухо, что простила. И что буду приходить и кормить его каждый день.
Назад еду в хорошем настроении, с нетерпением ожидаю встречу с Илаем, чтобы рассказать, как я покормила его собак.
Но, переступив порог палаты, замираю на месте, увидев человека которого хотела бы видеть в последнюю очередь.
