– Но только потому, что больше ты не требуешь его папой называть.
Я останавливаюсь около двери и на миг прикрываю глаза, ругая себя за идиотское поведение влюблённой дуры. Справившись с подступившими слезами, оборачиваюсь и серьёзно обещаю Артёму:
– Больше никогда тебя не попрошу ни о чём подобном.
– Хау! – важно кивает Артём и любовно оглаживает рогатку.
Я с облегчением закрываю дверь и спешу вниз разруливать только что созданный мной бардак. Судя по звукам, стонам и причитаниям няни, можно предположить, что снять горшок не так-то легко.
Марк кружится над завывающим от боли Женей и приговаривает:
– И так не выходит. Не понимаю, как он вообще на вас налез!
– Всё эта ведьма… – рыдает Лена. – Женя! Женечка-а-а!
– Верно, – объявляю, входя в комнату. – Это всё колдовство. Так что, доктор, попрошу удалиться. А если заберёте первую пострадавшую, то даже не прокляну!
Марк поднимается и говорит со всей серьёзностью:
– София, горшок необходимо немедленно снять.
– Меня зовут София Олеговна, доктор, – холодно поправляю я и хищно дёргаю уголком рта.
– Спасибо за то, что освободили девушку, а с мужем, уверяю, я уж как-нибудь сама справлюсь!
– Разбивать горшок нельзя, – торопливо предупреждает Марк. – Стекло толстое, пациент может пострадать.
– Я не против, – покосившись на оголившееся плечико няни, бормочу я, а потом поспешно исправляюсь: – Не против помощи, но вижу, вы не справляетесь. Идите, а я вызову спасателей. У них кроме волшебного вазелина ещё и магический напильник есть!
Беру в руки сотовый, набираю номер, а Марк неохотно поднимается, но видно, что признавать поражение ему не хочется.
Приподнимаю брови и указываю взглядом на дверь, а сама прошу прислать специалиста и обещаю оплатить срочный вызов.
– Эй, – прикрыв ладонью телефон, обращаюсь к няне. – Одевайся. Если через минуту не испаришься из моего дома, позвоню в агентство и расскажу, какие дополнительные услуги оказывает их работница.
Побелев, как простыня, Лена вскакивает и бежит туда, где, должно быть, осталась её одежда.
Марк несколько секунд топчется на месте, а потом всё же идёт к выходу. Я улыбаюсь, радуясь, что всё более-менее легко получилось, но слышу боевой клич индейцев, а затем короткий свист и звон разбитого стекла.
Марк застывает на месте, я медленно оборачиваюсь к мужу, смотрю в его круглые от изумления и ужаса глаза, а потом замечаю быстро набухающую шишку на лбу. А рядом ещё одну, чуть левее и выше – третью. Потрогав их по очереди, Женя закатывает глаза и валится на пол.
