Нет, кончать я не собираюсь. Не буду! Нафиг пошел!
— Красивая попа, — шлепает ладонью. — Будешь бесить, в зад возьму.
Вздрагиваю.
Снова шлепок и поглаживания.
— Не беси.
Пальцы Дана раздвигают складочки. Слышу, как он сплевывает на ладонь и разносит влагу слюны по члену, толкается вперед, нажимая.
Горячая головка давит на складочки, я такая напряженная, будто в кулек свернулась, сжалась до невозможности туго.
— Расслабься, глупая. Ты все равно кончишь… — дышит тяжело."
"Внезапно жгучее давление прекращается.
Я настораживаюсь, в ожидании дальнейшей экзекуции и изумленно выдыхаю, когда чувствую сзади…
Сзади... Ой…
Отчего-то становится стыдно. Стыдно в хорошем понимании этого слова.
Стыдно хорошо и крышесносно жарко от касаний губ и языка к сокровенному местечку.
Я ужасно раскрытая и доступная перед ним.
Дан, обхватив мои бедра пальцами, не позволяет вильнуть в сторону и… вылизывает меня.
Глава 38
Глава 38
Ника
Мне сразу же захотелось завопить, чтобы Дан прекратил. Прекратил делать это немедленно!
Бросаю взгляд в зеркало над раковиной и краснею еще больше.
Такой пунцовой я не была ни разу.
Ужасно. Ужасно… Я вижу в отражении лишь светловолосую макушку Дана, который присел позади меня и буквально впивается ртом в мою промежность. Его пальцы держат меня раскрытой, натягивая задницу.
Черт…
Язык напористо двигается по щели, смазывая слюной. Хочу верить, что это его слюны так катастрофически много. Но когда он трогает кончиком языка клитор, порхая вокруг него, я чувствую, что влага на его языке — моя, и что я теку, теку, как продырявленный пакет, из которого подтекают сливки.
Я теку, он лакает. И не дает передышки. Мне хочется подвывать и еще пошло подмахивать его полизываниям, потому что он задает темп, и я быстро его ловлю. Уже знаю, в какой момент он отстранится, и через сколько мгновений вернет свой язык на мокрую… и изнывающую меня.
— Хорошая киска, Белка. Просто огонь… — бубнит едва слышно и снова присасывается.
У меня перед глазами темнеет, алеют пятна.
Нельзя… нельзя сосать так, это слишком. Я расплываюсь на раковине, обреченно вздрагивая и виляя попкой, чтобы уйти от этих мучительных ощущений и продлить их, уйти и продлить… Боже…
Скулю и постанываю.
Короткие ногти царапают основание раковины. Каждый нерв в моем теле танцует, будто на острие иглы. На кончике его языка, черт…
Дан замедляется, язык прокладывает широкие дорожки между лепестками, погружаясь в дырочку ритмично. Одна рука соскальзывает с задницы.
