— Ты веришь? Веришь? Аааа… — выкрикиваю, сделав первый взмах бедрами."
"Смазанный и нечеткий. Хватаюсь за плечи Дана, переплетаю пальцы за его шеей в замок и снова делаю рывок, пробую. Подстраиваюсь. Слежу за реакцией. Прислушиваюсь к себе, наконец, нахожу тот самый ритм, который заводит и меня, и его… Двигаюсь, наслаждаясь…
— Охренеть.. Ты как будто вечность… ствол.. полировала. А?
— Ты… ты же не ревнуешь сейчас, да? Я в коме была, какая полировка, дурак? — и смеюсь, и плачу… — Это не разумно!
— Знаю.
Знаю, что не разумно. И все равно… Охренеть, Моника. Ох-ре-неть… Продолжай. Не тормози!
Стону в голос.
Мне хорошо, очень. Дрожу от наслаждения, которое вибрирует в каждой клеточке моего тела! И особенно сильно разрастается шаром там, где мы соприкасаемся телами.
Его твердость и моя влажная мягкость, мой напор и его принятие, его жажда и моя… такая же! Идеальные, дополняющие. Совместимые… Просто космос, и меня подбрасывает, расплываюсь от оргазма, чувствую себя тем самым водопадом, который щедро заливает бедра мужчины.
Все еще двигаюсь, на пределе. Быстрее и резче.
Дан смотрит. Говорит что-то…
Читаю по губам, говорит, что любит, и требует, чтобы опустилась.
— Бери… В рот бери, иначе еще одного ребенка заделаю, а тебе пока нельзя! — рычит страшным голосом.
Шлепком по заднице останавливает мои раскачивания.
Я сползаю… наверное, неуклюже, но между ног будто произошел сладкий взрыв.
— Бери скорее, бери.
Ладонь Дана требовательно опускается на затылок, наталкивая на член.
Мускусный вкус его смазки, сладковато-соленый — мой… Все смешивается на языке. Коктейль нашей несдержанности, голода, любви, страсти…
— Какой ты вкусный… — шепчу. — Ты вкусный!
И снова припадаю ртом к его члену, беря поглубже, посасываю.
—Да… Да, Белка…. Вот так. Вот так соси…. Умммм… Дааа… — надавливает жестче, пробирает глубже.
Намного глубже, чем я бы сама взяла. Но сейчас я испытываю только удовольствие от его нетерпения и вбираю как можно глубже, стараясь сосать.
Несколько интенсивных движений, его напор…
— Да. Да… Бери… Уууу…
Ругнувшись, Дан издает громкий, протяжный стон с воем и выпускает поток семени в мой рот, продолжая раздавать приказы, которые невозможно не исполнить, потому что мне самой этого тоже ужасно сильно хочется.
— Глотай. До последней капли… Выпей… Все высоси…
Выполняю, о чем он просит, чего хочется мне самой.
Во рту его и мой вкус, в теле — звонкая радость и приятное опустошение.
