Глава 6
Глава 6
Ника
Микроволновка издает громкий довольный писк, я ставлю контейнер на стол. Потом, вскользь мазнув взглядом по габаритам мужчины, я добавляю на разогрев еще один лоток с едой.
— Пахнет сносно, — сообщает, открыв контейнер и принюхавшись.
— Ты что творишь? Зачем пальцами из банки?! — ахаю, заметив, как он вынимает из банки лапшу и подхватывает крупным ртом.
— Съедобно. Поставь еще парочку таких же. Есть?
— Таких — всего два.
— Жаль. Тогда еще чего-нибудь. Мышиные порции. Или, скорее, беличьи, — улыбается до ужаса широко.
Я все думаю: как от него сбежать, что за тип такой… Непростой.
Напрашивается вывод: он связан с криминалом…
Вздыхаю: карма, что ли?
— Долго еще? — спрашивает, гипнотизируя взглядом микроволновку.
— Скоро разогреется.
Я отодвигаю в сторону контейнер, в который он запустил свои пальцы.
— Куда?
— Переложить на тарелку хочу.
— Я бы и так поел.
— С тарелки будет вкуснее.
— Еда есть еда.
— Ты все равно будешь ждать, пока все прогреется.
Я достаю столовые приборы, тарелку, соусник, складываю салфетку, ставлю бокал для воды.
Дан молча наблюдает, не создавая ни одного лишнего действия, но в глазах нетерпение.
— Теперь все? — уточняет, когда пищит микроволновка.
— Нет.
— Что значит, нет?
— Когда все нагреется и будет расставлено, тогда будешь есть.
— Что за… нах… Ты у меня в доме командовать собралась?! Моими тарелками?!
— У тебя не было таких тарелок. Эти тарелки и все столовые приборы заказала я. У тебя были… приборы солдафонские!
— Ты в моем доме.
— А ты ешь из моих тарелок. Значит, они будут расставлены так, как я считаю нужным.
— В моем доме, — повторяет.
— В твоем доме.
— Так… И много ты барахла натащила в мою берлогу?
— Немного. Так, мелочи для уюта.
— Жить ты здесь планировала долго, походу, — замечает…
Я не отвечаю, занимаясь сервировкой стола и расстановкой блюд.
— Теперь все? — спрашивает нетерпеливо. — Я двадцать одну минуту жду.
— Последний штрих.
Ставлю на стол две свечи.
Дан крепко сжимает челюсти:
— Если эти свечи воняют…
— Они не ароматические, просто для атмосферы.
Выключаю верхний свет, пространство кухни сжимается, становится уютнее.
— Приятного аппетита.
— И все это ради того, чтобы я просто, мать твою, поел! — резко двигает к себе тарелку и начинает сметать.
Лопает все, как комбайн. Я могла бы и не стараться с сервировкой, но когда руки заняты и делают все, как привычно, цепляясь за ритуалы, начинает казаться, что все в норме, все под моим контролем.
Это иллюзия.
