— У меня детей быть не может! — заявляю упрямо.
И если уж делать выбор, я лучше за решеткой гнить буду, чем выйду пораньше и сорвусь, натворив неисправимой херни. А я буду! Буду творить херню… Отчего-то с рыжей запретительные стоп-сигналы не работают. И вреда открытого причинить не смогу, и остаться в стороне тоже не сумею.
— А я отчего-то Монике верю. Если я в чем и убедился, так это в том, что она не дура и напрасно рисковать бы не стала, — уверенно произносит бывший шеф.
— Она импульсивная. Выскочка!
— Ты предупреждал, что стерилен?
— Да.
— И конечно, ты считаешь, что после этого Моника сорвалась в момент опасности, чтобы, что? Чтобы попытаться обдурить того, кто сразу заказал бы… обследование или потребовал тест на отцовство? Его и беременным делают, в курсе? Всего-то кровь взять нужно… Твою, ее. Сравнить и вуаля.
Что-то не нравится мне оборот, который принимает наш разговор.
Тем более, что в лазарете кровь у меня на анализы брали. Из вены.
Придурки решили, будто я запрещенные препараты смог достать и был под ними, когда херачил охранников на котлеты.
Хотели проверить все досконально.
Или… то был лишь благовидный предлог?!
— Только не говори, что сравнил, — произношу по слогам.
Тигран ухмыляется.
— Тигран.
— Что?
— Сравнил?! Сделал?! Тайком?!
Он молчит. Но довольная рожа Арсенова мои догадки подтверждает.
— И? — выдыхаю нетерпеливо. — Что там?
Да блять, знаю же, что там. Там большими буквами: Данис Ослов — стерильный кретин! Детей быть не может.
— Извини, время. На важный обед опаздываю, — поднимается Тигран как ни в чем не бывало, и выходит.
Тигран уходит и оставляет меня корчиться в муках неизвестности и борьбе самим с собой.
Нет, я не верю. Я не верю.
Тогда отчего такая ухмылка? Просто заставить меня помучиться?!
Очередной выкидон от бывшего начальника?
Себе на уме! Непредсказуемый…
Кто бы знал, что он Монику решит… привлечь, сука! Жмот старый, захапал девчонку, наплел, наверное, о больших возможностях.
Она и повелась.
Кто бы ей про риск связываться с Тиграном рассказал, а? Меня бы спросили! Киплю возмущением.
Меня бы спросила, я бы ей в красках рассказал, сколько покушений мне доводилось предотвратить, сколько сорвалось в процессе, сколько почти удалось довести до итога, и сколько, все-таки закончились тем, что приходилось жертвовать другими людьми ради спасения шефа…
Это же пороховая бочка, вулкан. Подчиненных иногда в счет не берут.
