«Все-то он знает!» — думала я с досадой, нанося потом крем после загара, призванный охладить кожу и снять болевой синдром.
Пожалуй, Дан не знает только одного, как утомительно долго тянется время вдали от родины. Как тоскливо серфить в сети, вылавливая лишь отголоски скандала, которые ничего не рассказывают толком о происходящем там, за тысячи километров!
За все время пребывания здесь, а это чуть больше двух месяцев Дан ни разу не позвонил и не написал, не передал весточку. Ни сам, ни через кого-то.
Знаю, что за мной приглядывает охрана.
Активно не вмешивается, но всегда на чеку."
"Я поняла это, когда возвращалась пешком после концерта. Решилась потолкаться на тусовке соотечественников, проходящую под открытым небом, было поздно. На меня набросился какой-то мужчина, то ли желая обокрасть, то ли что-то другое было у него на уме.
Я не успела толком ни испугаться, ни даже обдумать случившееся, нападающего быстро уложили лицом в асфальт, меня отправили домой на машине и попросили ТАК больше не делать.
Все, что я знаю: Калмыченко выдвинули обвинения. Все-таки Дан дал ход компромату на Калмыка, который он собирал годами. Вся подноготная его отнюдь неправедной жизни оказалась как на ладони перед представителями закона.
Арест Калмыченко — хорошие новости, не правда ли? То есть, можно вернуться? Мне больше ничего не грозит?
Однако никаких распоряжений или действий на этот счет не поступало.
Я начала переживать за светловолосого бугая.
Скучать по нему я начала почти сразу же, вопреки разумным заверениям самой себя, что так делать не стоит.
Будто кто-то выписывает разрешения собственному сердцу, чтобы оно смело тосковать исключительно по согласованным людям.
Будь моя воля, я бы вообще не переживала ни о чем.
Жила бы в свое удовольствие, заводила приятные знакомства… Но я относилась к поездке, как в временной ссылке, как к неприятному событию, которое стоит только переждать, словно непогоду.
Два с половиной месяца — разве достаточный срок, чтобы начать сходить с ума, я жила в одиночку, скрываясь ото всех, гораздо дольше.
Но то было до встречи с Даном.
До того, как моя жизнь перевернулась вверх тормашками…
До того, как он решил вмешаться и изменить все.
И, разумеется, до того, как я узнала, что стерильный и чистый Дан, который уверял, что зачатия после секса с ним не случится, все-таки наградил меня беременностью.
Когда появились первые признаки, я списала все на пищевое отравление.
