Мы одновременно посмотрели на окно с разноцветным витражом, расположенное практически под потолком.
– Как я потом посмотрю в глаза твоей матери? – проворчала я и, смирив гордость, деликатно постучала в дверь: – Кто-нибудь! Мы тут заперты.
Очевидно, коридор пустовал. Верховные благополучно прошли мимо, не подозревая, что в чулане остались запертыми их наследники. Никто не отзывался. Даже не пытался постучать снаружи."
"– Какого демона диван на меня нападает? – рявкнул Закари.
Оглянувшись, я не сдержала издевательской улыбки.
Припертый козеткой Торстен выглядел комично.
– По-моему, она с тобой флиртует, – пошутила я. – Ты ей понравился.
– Дивану? – сухо уточнил он, окатив меня недовольным взглядом.
– Леди, – ухмыльнулась я. – У меня есть подозрение, что при жизни она была слегка распутна.
Закари попытался ее отодвинуть: просто так, без магии чуток оттолкнул. Беспутная козетка моментально взбрыкнула. По каменном полу цокнули ножки.
– Ладно, давай просто выбросим амулет в окно, – решила я пожертвовать подарком.
– Потом схожу и подниму.
Закари задрал голову, оценил расстояние до шпингалета, запирающего фрамугу, и немедленно призвал темную магию. В его ладони густел и поднимался столбом черный дымок.
– Что ты сразу начинаешь колдовать? – возмутилась я. – Если пострадает витраж, мать мне плешь на голове проест. Мне не пойдет лысина.
– Ты не знаешь наверняка.
Видимо, что-то в моем лице ему подсказало, что Закари Торстен сейчас пойдет на корм живой козетке.
– Тогда иди ко мне. – Он махнул рукой.
– Я тебя подсажу.
– Ты даже не попробовал дотянуться, – взбунтовалась я. – Давай, Торстен! Уверена, у тебя все получится! В конце концов, ты нас сюда затащил.
– Варлок, не пытайся меня шантажировать.
– Я тебя мотивировала.
– Без разницы. Это окно откроет или магия, или ты. Я не дотянусь.
– Ну ладно…
Я двинулась в сторону Закари, но козетка, только-только успешно изображавшая обычную мебель, ожила и сдвинулась, перекрыв проход. Хоть через спинку перепрыгивай. Покачав головой, я шагнула в другую сторону.
Она подскочила и, перебирая ножками, переместилась.
– Только пошевелись, и отправлю в бутылку, – пригрозила я остывшим термосом. – Совсем от рук отбилась? Расслабилась, пока я в академии торчу, да?
Закари издевательски улыбался.
– Что ты смеешься, Торстен? Плакать надо! Она тебя ревнует.
Я протиснулась рядом с «мадам», пристроила на ее подушки термос с утренним кофе, ставшим такой же несбыточной мечтой, как утро без недоумка Торстена.
