— Кто там? — спрашиваю нетерпеливо и тут же замолкаю.
Чёрт.
Он всё понял. Закусываю губу.
Мне теперь везде и всегда видится Милованова. Ничего не могу с собой поделать.
— Да, — отвечает Мирон на звонок. — Да… Хорошо. Когда?.. Туда же?.. Договорились. До вторника.
Убрав телефон, он берётся за ложку, пододвигает к себе тарелку и обращается к отцу.
— Звонил человек дяди Глеба. Наконец-то восстановили запись из клуба, — мажет взглядом по моему лицу. — Во вторник заберу. Три месяца. Я уже не надеялся, если честно.
— Не думаю, что мы увидим там что-то новое, — произносит отец и многозначительно смотрит на меня.
— Мы ведь знаем, кто именно за этим стоит, но упорно не хотим верить фактам.
Пожимаю плечами.
— Если это камень в мой огород, то я ни о чём не жалею, пап.
— Давайте не начинать этот разговор, — обеспокоенно произносит мама. — Вы опять будете ругаться, а мне нельзя нервничать. Молоко пропадёт.
— Мы не ругаемся, — тепло улыбаюсь, заглядываю в люльку к Камилле. — Правда ведь, пап? Всё давно решили и все успокоились.
Я не буду мстить Иве Задорожной, потому что не верю, что она на такое способна.
Папа усмехается и начинает повторять то же самое, что твердит каждый раз, когда об этом возникает разговор:
— Тебе отправляли сообщения с номера телефона, оформленного на её имя. Видео оказалось у соседа твоей подружки, который утверждает, что принесла его именно она, а наркотики…
— А наркотиков не было. То, что мы с Энж обедали в ресторане, в котором работает официанткой Ива — просто совпадение.
На повторном анализе ничего не подтвердилось, — усмехаюсь. — Тебе лично сказал это врач. Я заболела после… — кошусь на Мирона, — … нашего путешествия в деревню, выпила противовирусное лекарство из аптечки Ольги Викторовны, оно же и оказалось виновником ложноположительного результата.
Такое, кстати, часто случается.
— Я всё это слышал много раз, — произносит отец, тяжело вздыхая. — Но всё равно не понимаю, ты бросила университет, потеряв при этом целый год…
— Поступлю в следующем году в другой, — легко отвечаю.
— Куда мне торопиться, пап?.. Замуж меня всё равно никто пока не берёт, — отпускаю смешок.
Громов поднимает на меня изумлённый взгляд.
— Почему ты хочешь оставить безнаказанным то, как с тобой поступили? — намеренно пропускает отец шутку.
Мама в очередной раз закатывает глаза и прячет улыбку за кружкой с чаем.
Мирон молча ест суп, только иногда поглядывает на меня и хмурится. Его мнение на этот счёт я тоже знаю.
«Зло должно быть наказано».
