По-детски? Да мне похуй!
В голове пустота. Пульс шкалит.
Может, передумала?
Тогда почему прямо не сказала? Побоялась?
Решила, что его любит?.. У молоденьких девиц так бывает. Кажется, это то, о чём втирал Руслан. Первая любовь — ненадёжна, а бед причинить может немало.
Но почему не сказала?..
Что ж я, ни человек. что ли… Всё понимаю. Предупреждён, значит, вооружён.
Захожу в ворота и не чувствуя ног, иду в дом. В прихожей тьма кромешная. Зажигаю свет и на автомате раздеваюсь.
Дышать нечем. Футболку скидываю.
Так полегче вроде.
Рукой сердце растираю.
— Приехал? — спрашивает Юлька, появляясь из темноты.
— Угу, — мычу, извлекая подарочный бархат из кармана.
Бреду на кухню и щёлкнув выключателем, усаживаюсь за барную стойку.
Открываю коробку, устанавливаю на поверхность. Упираю подбородок в сложенные в замок руки.
Сестру, извлекающую из холодильника продукты и странно на меня поглядывающую, не замечаю.
— У тебя всё в порядке? — спрашивает она тихо.
— ДА! — киваю.
— А это что?
С любопытством подбегает и разворачивает к себе коробку.
— Вау! Мир… Как красиво. А что за камни?
— Горный хрусталь, — сверлю одну точку на стене.
— Супер… Это мне да? — взвизгивает. — Так подходит к подвеске, которую мне Мийка отдала.
Перевожу на неё отсутствующий взгляд:
— Что?
— Ну серьги, — улыбается непонимающе. — Подходят к подвеске с цепочкой, — шмыгает носом. — Это ведь мне?
Соскакиваю с высокого стула, сглатываю противный ком в горле и уходя с кухни, произношу:
— Тебе, Юлька…
Глава 34.
Мия и стыд… Час настал!
Он всё знает…
Лёва ему сказал.
…
Специально или нет — не имеет никакого значения.
Отвернувшись от закрытой двери, на ватных ногах добираюсь до ванной комнаты на первом этаже.
Запираюсь на замок и уже не сдерживаюсь.
Всхлипываю, с силой зажимая указательными пальцами нижние веки и запрокидывая голову назад.
Шёлковый подклад белоснежного платья холодит кожу на животе и на бёдрах. Причёска в стиле голливудской дивы, которую так аккуратно создавала мама, безумно мешает.
Хочется рвать волосы. Жалеть себя.
И винить, обязательно.
Опускаю голову, чтобы столкнуться со своим мерзким отражением в зеркале.
— Почему всё так? — спрашиваю, прикладывая руки к груди.
Ощущение жёсткого похмелья не отпускает. Хотя алкоголь после той новогодней вечеринки я вообще не пила. Может, так сказывается стресс?
— Я люблю его, — шепчу жалобно.
Он никогда мне не простит такое.
