— С самого рождения, — поднимаю голову, встречая любопытный взгляд Марии Александровны. Поворачиваю голову к Эрику, он, спрятав улыбку за бокал вина, интересуется:
— Ты на долго в Россию? — обращается он к маме, сменяя тему.
— Нет. На неделю, не больше. Хочу уговорить Наташу перебраться ко мне в Италию. Здесь её уже особо ничего не держит. Сын взрослый. Муженёк предатель со своей любовницей…
— Мам, — перебивает её Эрик. Она поднимает взгляд на него.
А я чувствую, как по мне пробегает волна понимания и стыда; готова провалиться сначала под стол, а потом и сквозь землю.
Хотя нет, сразу сквозь землю.
— Что? — недоумевает она, глядя на сына.
— Давай не будем мусолить чужую жизнь.
— Я и не собиралась. Лишь констатировала факт. Не понимаю, почему такая реакция, Эрик?
— Дело в том, — встреваю в их разговор, — что я Лина Янковская, дочь той самой любовницы.
— О, — произносит Мария Александровна в явном удивлении.
— Я понимаю чувства Натальи Сергеевны и ваши.
Я бы тоже никогда не смогла простить измену. И то, что Наталья Сергеевна смогла ко мне относиться хорошо и помочь освоиться, я очень ей за это благодарна, — поднимаю на неё взгляд.
— Лина, ты не обязана оправдываться за поступки своих родителей, — говорит Эрик, сжимает мою руку.
Оставшееся время за ужином Мария Александровна интересуется, на кого я учусь и какие у меня планы после учёбы. Несмотря на то, что предыдущий наш разговор был не очень удачным, она проявляет интерес к моим планам на будущее.
Внимательно слушает, иногда задаёт вопросы, касающиеся моды. Её интересует, как я представляю себе свои первые шаги после окончания вуза: есть ли у меня конкретные планы или мечты.
— Не думаешь о переезде в Италию после окончания университета? — спрашивает она.
— Я об этом думала, — отвечаю с улыбкой. — Это могла бы быть возможность открыть новые горизонты и позволить приблизиться к осуществлению моих амбиций в мире моды. Италия всегда манила меня своими живописными пейзажами, богатой историей и, конечно, уникальной культурой, в которой мода занимает особое место.
— Полностью поддерживаю тебя, — мягко говорит она. — Важно следовать своему сердцу, а в Италии ты действительно найдёшь много возможностей для самовыражения.
Звук скрежета стула о плитку проходит по моим ушам как наждак. Поворачиваюсь к Эрику, который встаёт из-за стола и уносит свою пустую тарелку к раковине.
