Мурашки осыпают моё тело до кончиков пальцев на ногах. Так хочется забыться и прильнуть к нему.
Зачем он пошёл за мной? Всё же вышло, как они хотели.
— Не трогай меня, — говорю ему, вырывая локоть и отхожу на пару шагов.
Эрик непонимающе кружит глазами по моему лицу.
Усмехаюсь. Надо же, так реально умеет играть эмоциями.
— Всё нормально, — говорю, глядя в его глаза, — можете объявлять о своём воссоединении, а я скажу Яну, что мы расстались из-за переезда.
— Какое на хрен воссоединение? — взрывается он, хватая меня за локти и несильно встряхивает.
— Хватит! — вскрикиваю, вырываясь из его захвата. — Я знаю про вас с Аней и весь этот спектакль только ради дружбы с Яном.
— Это чушь!
— Эрик, я всё видела и слышала сама, на благотворительном вечере.
— Что ты опять видела и слышала? — с издёвкой в голосе спрашивает он. На этом моё терпение заканчивается. Заметив, как Ян выходит из кабинета, говорю:
— Если ты приблизишься ко мне вновь, я всё расскажу Яну, — и быстрым шагом спускаюсь по лестнице на первый этаж.
Глава 36. Эрик
Влетаю в кабинет и направляюсь к этой стерве, сидящей в кресле:
— Что ты ей наговорила на благотворительном вечере? — выставляю руки по обе стороны её кресла.
— Ничего, — моргает своими не невинными глазками.
— Ну раз ничего, — хватаю её за локоть и поднимаю из кресла.
— Отпусти, — вскрикивает она, ударяя по моей руке.
— Поехали, — бросаю Мирону.
— Куда? — возмущается Аня.
— Узнаешь, — рычу в ответ.
Бешенство берёт верх над моими эмоциями, словно снежная лавина, неспособная остановиться.
Контролировать себя становится сложнее. Решение Лины подбивает к кардинальным мерам.
Я пытался выяснить всё мирно и договориться с Аней, хотел понять её мотивы, чтобы предложить ей что-то взамен, но она упорно избегала контакта.
Потом Ян надавил на Андрея, и он признался, что она давно балуется запрещёнкой и, насколько ему известно, сейчас живёт у подруги.
Подруга у неё была одна, и я прекрасно знал её. У неё мы выяснили, что Аня вот уже месяц пытается привлечь внимание какого-то политика, и что она будет на благотворительном вечере.
Оттуда мы с Глебом увезли её в клинику к знаковому врачу и оформили на реабилитацию. Пролежав там неделю, она сдала Светку, чего нам показалось будет достаточно, но нет, эта сука умолчала, что разговаривала с Линой на том самом вечере.
— Пиши заявление, — поворачиваюсь к Свете, — чтобы завтра тебя здесь не было.
— Эрик…
— Иначе я сам на тебя заявлю, — рявкаю на неё.
