Ведь раньше я… Раньше я была претенденткой на главные роли во всех номерах. А теперь?
Когда третий раз подряд у меня выходит из рук вон плохо, Николай Владимирович психует.
— Воропаева, за мной!
Вздрагиваю и, старательно игнорируя взгляды коллег, следую за Верховцевым. Он заходит в свой кабинет, придерживает мне дверь и закрывает ту сам.
— Не думал, что буду это с тобой обсуждать, но, похоже, придется.
— Если вы про свадьбу, то…
— Какая, к черту, свадьба? — психует он. — Забудь. Тут не центр психологической помощи.
Личные проблемы оставляй за дверями зала.
— Тогда о чем?
— В общем, с сегодняшнего дня ты больше не в главном составе, Злата. Мне жаль.
Его слова — будто выстрел. В упор. Вот и все…
4. Злата
— То есть как это? — переспрашиваю, а у самой сердце ухает так, что ноги слабеют. — Это шутка?
— Не шутка, — зло отвечает Николай Владимирович. — Будешь теперь на подхвате. На репетиции все равно приходишь. Но будешь позади, в последней линии тренироваться.
— Но почему? — с отчаянием спрашиваю.
— Если из-за сегодняшних ошибок, то…
— Да плевать на сегодня! — резко рявкает Верховцев. Он явно не в себе, редко когда видела его таким. Только если сильно что-то бесило. — В общем, почему, ты и сама знаешь. Понимаешь, кто нас спонсирует. А без Кравцова…
Пазл складывается очень неожиданно. Мне не верится до последнего. Неужели Паша настолько мстителен? Но за что?
— Без него что? Мы ведь и раньше выступали…
— Да что ты понимаешь, Злата? — раздраженно фыркает хореограф.
— Без спонсорства, два концерта за месяц. Такое будущее ты видишь? А остальные? — он кивает в сторону двери. — Мне тебя, конечно, жаль. Талант такой, и тут… Но я несу ответственность не только за тебя, а и за всю танцевальную студию, ясно? А на это нужны бабки.
Вся ситуация доходит до меня в полной мере.
— В общем, реши это все с Катей, и тогда вернешься хотя бы во вторую линию. Пока же… — он разводит руками.
Медленно киваю, глотая горькие слезы. Разворачиваюсь к двери.
— И на сегодня свободна, — летит мне в спину.
— Что? Но я хочу продолжить!
— А сможешь? Сколько раз ты уже накосячила? Упадешь еще пару раз, и я выгоню тебя, Злата. Перед ними всеми, — устало говорит он. — Хочешь этого?
Стыдливо прячу взгляд. Позор. Боже, какой же позор.
— Езжай домой. Отдохни как следует. Подумай обо всем. Если не договоришься с Ярцевой, так и останешься на скамейке запасных.
Он уходит, оставляя меня одну. И тут уже я не могу сдерживаться.
