— Не забивай свою голову ненужными мыслями, золотце. Твоя задача — радовать меня. Все остальное оставь мне. Брату твоему я помогу. У нас ведь сделка. Так что все по-честному.
— И как долго?
— Что именно?"
"— Как долго я должна тебя радовать? — тихо спрашиваю. — Есть какие-то сроки?
— Пока я этого хочу.
Это звучит страшно. Но, пожалуй, я еще не способна в полной мере осознавать масштабы беды. Медленно киваю, по-прежнему глядя в стену.
— Я могу тебе отказывать? Или это тоже не предусмотрено?
— У тебя деловой подход, — усмехается Багров.
Приближается, так что наши тела соприкасаются, и я чувствую, как его возбуждение упирается мне в живот.
Опять? Он опять хочет?!
— Но нет, красота. Отказывать не твоих интересах.
Я в ужасе замираю от его слов, ожидая, что сейчас снова придется испытать ту же боль, но вместо этого мужчина отстраняется, а затем и вовсе выходит из душевой кабины.
— Приводи себя в порядок, и поужинаем.
Мне совершенно не хочется выходить из ванной. Но выбора-то нет. Прятаться здесь вечно не выйдет.
Когда возвращаюсь в комнату, там уже накрыт стол. Беспорядок убран, а сам Багров уже переоделся. Только вот моей одежды нигде не оказывается. Я так и стою в халате, который пришлось взять в ванной.
— Садись, поедим и поедем в клинику.
— Зачем?
— Тебя осмотрит гинеколог, — отвечает он так, словно мы побуждаем, какая погода за окном.
Краснею от смущения.
— Для чего? Думаешь, я больна чем-то?
— Нет, но нам ведь не нужны осложнения, — Феликс многозначительно смотрит на меня, а до меня доходит, о чем он.
Кошмар какой. Я же даже не подумала о контрацепции.
Коротко киваю и сажусь за стол. Небольшой дискомфорт вынуждает поморщиться, и я тут же замечаю цепкий взгляд мужчины.
Мне кажется, что он вот-вот извинится за свое резкое вторжение, но… нет. Молчит.
Лишь доказывая, что я для него просто увлечение, игрушка, которую не хочется ломать раньше времени.
Едим в полной тишине. Мне больше всего хочется уйти. Вернуться домой и забраться под одеяло, чтобы поплакать от души. Вот только я подписала договор с самим дьяволом.
И теперь, кажется, больше не принадлежу самой себе.
Сам Багров выглядит спокойным, сытым и расслабленным.
Из него вообще ушло напряжением после того, как он узнал правду. Будто она его успокоила. Невольно вспоминаются слова тети Люси. Может, он все же из тех, у кого такой фетиш?
Но он же не знал этого, когда согласился на сделку. Тогда в чем дело?
— Если невкусно, можно заказать что-то еще, — прерывает мои мысли Феликс.
