Я все еще чувствую промежностью мужское возбуждение. Невольно вспоминаю про озвученные цифры и боюсь. Конечно, я готовилась к тому, что у нас с Пашей будет секс. Читала о том, как минимизировать неприятные ощущения. И вот случайное соитие в машине совершенно не то, что облегчит боль от первого акта. Особенно если партнер с такими размерами.
Феликс между тем медленно поправляет мне платье, возвращает лямки на место, пересаживает обратно.
Я затем долго-долго смотрит вперед. Молчит.
— Пиздец, — наконец, изрекает он и заводит машину.
Ни слова не говорю. Просто боюсь, что снова спровоцирую. И пока возвращаемся обратно, пытаюсь понять, как же так вышло, что я оказалась практически в шаге от лишения девственности. Да и с кем? Не с любимым мужчиной после свадьбы, а с тем, от кого я вроде как бегаю и кому отказываю постоянно.
Неудовлетворенное желание дает о себе знать весьма ощутимым дискомфортом между ног. Но я стойко терплю. Лучше пусть так, чем я в итоге буду чувствовать себя гадко.
Напряжение между нами можно потрогать руками.
Но всю дорогу Багров ни разу не смотрит в мою сторону. А когда въезжает на парковку, возвращает машину точно на то же место, вытаскивает ключ зажигания и… уходит.
Так и не взглянув на меня. Словно я его разочаровала и больше не интересую.
Но обдумать это я не успеваю — дверь снова открывается, и я резко оборачиваюсь, почему-то надеясь, что это Феликс вернулся и… Сама не знаю зачем. Но нет.
Это оказывается брат. Он явно зол. Окидывает меня цепким взглядом, а я замечаю, что платье хоть и поправлено, но все равно внешний вид далек от идеала.
— Все еще будешь утверждать, что у тебя ничего нет с Багровым? — требовательно спрашивает он.
18. Феликс"
"Какого черта?
Какого, блядь, черта я свалил?
Этот вопрос свербит в башке уже который час, пока наматываю круги по вечернему городу.
На пальцах до сих пор эфемерное ощущение от ее гладкой нежной кожи, а в ушах так и крутится на повторе, как Злата стонала подо мной. Технически, конечно, надо мной, но по херу.
Я ушел.
Не тронул.
Почему?
Не знаю, о чем там после думала эта похитительница спокойствия, но для меня это пиздец какой сюрприз, что я вместо того, чтобы довести начатое до конца, отступил.
Уверен, надави я чуть, и Злата сдалась бы.
Дала бы так, что искры из глаз летели бы.
Но вместо этого я поправил ей одежду.
Я, блядь, поправил ей одежду, пересадил на сиденье и отвез обратно!
На хера?!
Почему?
Вспоминаю, что даже с Олей не церемонился настолько.
