Откуда вообще берутся такие мужчины?
— Злата?
Вот вроде бы спрашивает, но на деле выходит, что подчиняет своей воле. И я сдаюсь, решив, что проще уступить и поскорее закончить этот ужин, чем продолжать спорить.
Наша разница в росте сейчас особенно чувствуется, когда я в простых кедах. И то, насколько огромный Багров, только усугубляет рядом с ним ощущение беспомощности.
— Дыши, — шепчет он, усмехаясь уголком губ. — Дыши, красота. Иначе мне придётся сделать тебе искусственное дыхание.
Рвано вдыхаю. Пытаюсь отстраниться, выдержать расстояние между нами.
Но куда там! Все мои попытки приводят к тому, что Багров в итоге прижимается ко мне еще плотнее. И теперь у меня еще меньше возможностей для маневра.
Но не только. Помимо этого я теперь вполне определенно чувствую… хм… мужской интерес ко мне. И судя по размеру…
— И о чем это ты думаешь? — довольно ухмыляется Багров, а я краснею ещё сильнее, прячу взгляд, но мужчина настойчиво приподнимает мое лицо и, пока собираюсь с мыслями, атакует мой рот.
Реально. По-другому не скажешь. Этот поцелуй не имеет ничего общего с тем, как целовал меня Паша. Да, в прошлый раз Багров, похоже, сдерживал свои порывы.
Больше всего происходящее похоже на половой акт. Но языком. И это… Боже, это должно отталкивать и быть противным, но вопреки всем здравым мыслями в животе появляется томление, которое изредка бывало, пусть и в гораздо меньшей степени, с женихом.
Я растеряна и ошеломлена. А Феликс внаглую пользуется этим. Танец уже давно превратился в настоящую прелюдию.
Его наглые руки уже вовсю трогают мои ягодицы.
Кажется, вот-вот все происходящее перейдёт на новый уровень, и вряд ли я смогу выстоять против напора настойчивого ухажера.
— Сладкая какая, — урчит Феликс, нагло проводя пальцами между ног. Поверх одежды, да, но и этого хватает, чтобы тело будто током прострелило. — Уверен, ты уже мокрая насквозь. Давай, расслабься, впусти меня, не думай.
Его слова долетают до меня как-то отдаленно. Тело словно своей жизнью живет, а в мозгах и вовсе кисель.
— Такая отзывчивая. Этот ушлепок тебя совсем на голодном пайке, что ли, держал…
Пытаюсь зацепиться за фразы, обидные, в общем-то, но смысл вновь ускользает.
И только когда во все происходящее врывается настойчивый сигнал, мне удаётся хоть немного вынырнуть из марева бушующих страстей.
Феликс замирает, недовольно чертыхается и отпускает меня. А ноги-то мои ватные. Так что я едва не падаю — вовремя хватаюсь за стену.
