— Да и плевать! — рявкает он и, отбросив вату и все остальное, добивается своего — вынуждает сесть к нему на колени и набрасывается на меня с поцелуем. — Весь день ждал.
— Так ждал, что кулаками махал?
Феликс качает головой. Усаживает меня поудобнее.
— У меня для тебя новость, золотце. Только не надо нервничать и рыдать.
— Что? Что-то плохое?
— Ну, почему же. Брат твой жив. Но! Состояние тяжелое. Сейчас он уже в клинике.
В первые мгновения я оглушена. Мне кажется, сейчас за спиной у меня вырастают настоящие крылья.
— Это правда? — смотрю на него сквозь слезы и не могу сдержаться.
— Просил же не рыдать, — ворчит Багров.
— Ты сделал это… Боже, ты правда сделал! Спасибо! Спасибо! — обнимаю его, прижимаюсь, плачу. Феликс напрягается по моей рукой, и я мгновенно отстраняюсь.
— Что? Больно?
— Все нормально.
— А когда я могу поехать к нему?
— Давай завтра. Он редко приходит в себя. Его нашли избитого и запертого в подвале. Так что… Дай ему время. Хотя бы до завтра.
Я бы, конечно, побежала и сегодня.
Но вижу ведь, что Багров и правда устал. Да и после такого подарка…
— Я не делал этого с ним, — вдруг говорит он. — И доказательства есть. Нашел. Басманов заранее все продумал.
Растерянно смотрю на него. А ведь у меня больше и мысли не было, что Феликс как-то в этом замешан. И уже давно.
— Да я не…
Он не дает договорить. Кладет пальцы на губы, пресекая мою попытку.
— Я понимаю, почему ты так думала. Не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. Так что надеюсь, этот вопрос теперь закрыт.
— Конечно… Спасибо тебе. За все.
— А теперь-то меня в этом доме покормят? — усмехается он, склоняя меня к себе все ближе. — Или перейдем сразу к десерту?
Вывернувшись, бегу разогревать еду, сервирую стол. И чувствую необычайный прилив сил.
— Ты поэтому все это время так много не договаривал? — осторожно спрашиваю, когда ужин остается позади. — Думаешь, я не вижу? Но я же не дура.
Феликс отставляет тарелку и очень внимательно на меня смотрит.
— Полагаю, ты уже догадалась, что у меня есть определенное влияние в городе.
Я не считаю правильным вмешивать тебя в свои проблемы. И не делюсь всем, потому что ты нежная, ранимая девушка, которая не должна касаться грязи.
— То есть твои дела незаконны? — Феликс молчит. Пытливо смотрит, ждет. Жду и я. Но сдаюсь все же первой. — Ты преступник? В этом дело?
— В этой жизни не все делится на черное и белое, красота. Вряд ли меня можно назвать хорошим человеком, и да, порой я нахожу варианты обойти законы.
