— Кому так нужно его место?
— Боюсь, не место, — вздыхает Мороз. — Думаю, тут личные счеты. И весьма давние.
— А конкретнее?
— А конкретнее тебе придется искать самому. Даже я не всесилен. Тем более за пределами нашей территории.
Мы еще минут десять обговариваем детали, а потом я, наконец, возвращаюсь к Злате. И вот стоит ее только увидеть, как внутри будто лампочка загорается. Или персональное солнце.
— Ты освободился? — с явным облегчением спрашивает она. Киваю и подхожу к любимой женщине.
— Поехали, золотце.
Надо выяснить, что случилось с твоим братом, и кому за это все выдать благодарностей.
— Каких благодарностей?
— Тех самых, Злата, тех самых…
52. Феликс
Меньше всего хочется оставлять Злату одну сейчас, но вариант отложить выяснения на потом заведомо провальный. Особенно после того, что рассказал Мороз. Так что привожу ее к себе, хотя она явно не этого ожидала.
— Я буду жить здесь?
— Пока да. Это вопрос безопасности, так что просто прими как факт. Выбора здесь у тебя не будет.
— То есть мы будем жить вместе…
— Сейчас я уеду, вернусь как разберусь со срочными делами, и тогда все обсудим.
— Как уедешь? — испуганно спрашивает и тут же теряется. Берет за руку, цепляется так, что с одной стороны это приятно, но с другой — я же понимаю причину подобного. И вот это довольно сильно бьет по нервам.
Моя женщина не должна бояться.
— Не волнуйся — здесь хорошая охрана. Просто не пытайся сбежать, и все будет в порядке.
— Сбежать? — нервно дергается она. — Куда? Феликс, у меня ничего не осталось.
— У тебя есть я. Для начала и этого неплохо.
Она молча утыкается лбом мне в плечо и замирает. Даже не вздрагивает, когда осторожно приобнимаю. И так это правильно — когда она вот так доверчиво рядом стоит, когда не спорит и не пытается отстоять свою независимость. Прямо теплеет на душе.
— Я бы хотел остаться, но дел накопилось, сама понимаешь.
— Да, конечно…
— Продукты должны были привезти, так что осваивайся. Но если что и доставку можно оформить. Все, что надо — можно попросить охрану привезти.
За дверью двое, внизу дома тоже. Так что не волнуйся — здесь можно жить.
Злата по-прежнему молчит, только крепче прижимается.
— Я очень испугалась, — признается тихо-тихо.
Девочка моя… Боль за нее дерет в клочья. Костьми лягу, но сделаю так, что ни одна сволочь больше не посмеет довести ее до такого.
— Я оставлю тебе номер телефона.
В итоге ухожу из квартиры, а в груди словно дыра образовывается. И лютая тоска, а ведь только вниз спускаюсь.
