Но потом, когда выяснится, что чего-то тебе не хватает, мы, конечно, купим там, но… — он коварно усмехается, — неловко будет тебе, а не мне, красота. Выбор за тобой.
— Я так не могу! — выкрикиваю упрямо. — Понял? Не поеду! У меня репетиция!
Выражение лица Феликса неуловимо меняется, он делает шаг ко мне, и оказывается уже в квартире, шарахает дверью так, что вздрагиваю.
— Не можешь? — обманчиво тихо спрашивает. — А как можешь? Ходить с синяками под глазами? Выползать в ночи с гребаных репетиций? Не жрать ничего судя по всему тоже можешь!
Его напор сбивает меня с толку.
А главное, что за претензии такие?
— Это мое дело, сколько ем и тренируюсь, — ворчу в ответ. — При чем тут это? Я не обещала тебе цветущий вид.
— Не обещала, значит… — протягивает он и опасно щурится. Делает шаг ко мне, а я тут же отхожу от него и упираюсь в стену.
— Феликс, не надо, — говорю. — Успокойся. Ну, чего ты кричишь — ты же все выходные не занят. Давай, я после репетиции приеду? Ну?
— Никаких ебучих репетиций, поняла? Отдыхать, блядь, поедешь и есть без долбаного режима! — рявкает он.
— Вещи будешь собирать или так выносить?
— В-выносить? — я даже заикаюсь от его напора.
Багров не отвечает, просто подхватывает и взваливает меня к себе на плечо, как куль какой-то. А я визжу что есть сил:
— Отпусти! Опусти сейчас же!
— Я тебе вопрос задал, — весомо возражает. — Ты не стала отвечать.
— Да соберу я вещи! Только оставь меня!
Получаю смачный шлепок по пятой точке и только после этого оказываюсь на ногах.
"
"— Решишь что-то выкинуть, пеняй на себя, Злата, — добавляет прежде чем покинуть мою квартиру. — У тебя двадцать минут.
Первые пять минут я пытаюсь как-то успокоиться. Нет, он ведь как танк прет! Мало ему того что я уже согласилась с ним спать, так теперь еще и в жизнь мою вмешивается.
Все же не выдерживаю звоню Верховцеву.
— Николай Владимирович, тут такое дело…
— Да-да, Злата, я в курсе и отпустил тебя. Отдохни там как следует.
Я, кажется, роняю челюсть.
Просто надо понимать, что наш хореограф ни разу никого никуда не отпустил. Если кто-то рисковал спросить, то он морально раскладывал так, что больше желающих не находилось. Он реально считал, что даже смерть не уважительная причина для прогула.
И тут такое!
— Вы уверены? — снова завожусь. — Как-то это не укладывается в ваши правила.
— Это исключение, которым советую воспользоваться по полной. У нас жаркий сезон, а ты уж постарайся там отдохнуть за нас всех.
