Представляю, как, скорее всего, сейчас меня материт. Или борется с желанием нарушить данный ему приказ?
Плетусь в ту самую комнату. Наверное, стоит пока запереться и не выходить отсюда.
Сразу же, прямо со входа, натыкаюсь на свое отражение. В этой комнате целая зеркальная стена!
С ненавистью смотрю на свое вызывающее ярко-красное платье. Как будто именно оно и есть причина всех моих нынешних бед! Хотя… Отчасти так и есть, - не решилась бы ехать в клуб, ничего бы и не случилось!
Да что уж теперь, - понимаю, растирая ледяными руками виски.
Заниматься самоедством нет никакого смысла. И так кому есть меня сожрать!
Медленно подхожу ближе, рассматривая себя, как в первый раз.
Я, кажется, стала старше на жизнь, вся перевернулась, лишилась девственности, наконец, - а в лице, внешне, - ничего не изменилось! Разве что щеки пылают алым на совершенно бледном лице и глаза нездорово, лихорадочно светятся!
На красном почти незаметно, но все равно обнаруживаю пятна уже подсохшей крови. Прямо на животе, расплылись огромными колючими пятнами.
Его крови. Моя – смешалась с ним на этом платье внизу.
Сбрасываю его, отшвыривая как можно дальше. Противно даже прикасаться . Оно пропитано моим спасителем, но одновременно и палачом, что меня здесь запер.
Ноги тоже все в крови – бурыми каплями, яркими мазками. И жжет внутри так, что их даже свести вместе невозможно!
Вспоминаю о докторе и плетусь в душ. Что бы ни произошло, а меньше всего хочется, чтобы он застал меня в таком виде – растерзанной, побитой, пусть даже больше и морально!
Дверца в ванную приоткрыта.
Благо, она в этой же комнате и мне не придется выходить и нарушать запрет Гордея сидеть именно здесь!
Лихорадочно тру тело мочалкой, - так сильно, что даже местами сдираю кожу. Тело начинает гореть, но меня это даже радует. Какое-то остервенение прямо находит. Хочется содрать с себя все прикосновения этой ночи! И перебить то жжение, которое пульсирует между ног!
А еще больше - забиться куда-то в темный угол и забыть все как страшный сон!
Никого не видеть, ни с кем не разговаривать!
Только такой роскоши, увы, я себе позволить не могу!
Еле выползаю из ванной, обмотавшись полотенцем, начинаю изучать содержимое огромных шкафов в этой комнате.
Халата не оказалось, но не хватало мне еще и доктора встречать, завернутой в короткое, с трудом прикрывающее бедра, полотенце! Тем более, и Гордей этот жуткий совсем недалеко ушел и в любой момент может снова вернуться в дом.