Как тут не поверить, когда прикосновение чужих ладоней обжигало даже через ткань блузки, а сердцу было тесно в груди? Оно так громко стучало, что, казалось, все вокруг слышат его неровные, отчаянные удары.
Незнакомец продолжал улыбаться и молчал. А я ждала его ответа — смотрела на красивые губы и ждала, что вот сейчас они раскроются, и я услышу нечто волшебное, тайное, вечное…
Губы дрогнули, улыбка стала шире и… Мой спаситель, мой золотоволосый принц расхохотался. И не он один, смеялись его друзья, хихикали девицы за его спиной.
Сначала я даже не поняла, что произошло, почему чуда так и не случилось. В тот миг могла лишь растерянно обводить взглядом людей, собравшихся вокруг нас, чтобы разделить веселье красавца.
— Зря! — наконец выдавил из себя парень. — «Золушки» начиталась? Так уверяю тебя, фея-крестная не покупает прикид на рынках и распродажах.
И снова взрыв хохота, визг и улюлюканье. Все это оглушало, давило, дезориентировало. Хотелось спрятаться, но я лишь смотрела на красивое лицо, на губы, кривящиеся в надменной усмешке, и предательские слезы щипали глаза.
Мир, который еще минуту назад играл радужными красками, подернулся кракелюром и стремительно мрачнел, становясь черно-белым и тусклым.
— Если кто-то скажет тебе, что влюбился с первого взгляда, не верь. В таких, как ты, не влюбляются. — Красавец-блондин снова рассмеялся, а потом медленно, очень медленно склонился к моему уху и понизил голос до громкого шепота, хотя его слова были слышны всем даже сквозь музыку: — Но иногда вами пользуются.
Ничего серьезного, исключительно ради новых впечатлений. Однообразие так утомляет.
Стало обидно, очень.
Это уже потом, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся, я поняла, что и как нужно было сказать обидчику — придумала достойный ответ, даже целую отповедь. А тогда, по факту, просто позорно сбежала, глотая слезы. Незнакомый парень не только меня унизил — растоптал чувство, что вспыхнуло яркой искрой в душе. Затушил эту искру, как окурок о старую консервную банку.
Больно и гадко. Казалось, жизнь, только начавшись, закончилась, и ничего радостного уже не произойдет. Хорошо хоть мама и моя лучшая подруга, Наташка Зимина, с ее вечными шуточками, не дали грустить долго.
Позже мне во всех подробностях, с красочными эпитетами расписали, кто такой Артур Верле. Узнала я и о студенческой иерархии. О том, что есть факультеты для элиты и для простых смертных, таких как я.
