Кирстен прищурился, словно уже догадался, о чем я спрошу дальше.
— А его семья? У него кто-то был? Жена? Подруга? — не стала разочаровывать Марвелла.
— Мастер Эш вел довольно замкнутый образ жизни. Лично я ни о чем таком не слышал, но можно уточнить у его лучшего друга.
— У магистра Сола?
— У лорда Джаронара Верле. Вы с его сыном хорошо знакомы. Сейчас вместе проходите стажировку, а раньше учились в одном университете.
— Учились, — эхом отозвалась я.
— Лорд Верле искал Димари до последнего, пока оставалась надежда.
Он целое состояние потратил, чтобы найти своего друга детства, — пояснил Марвелл, хотя я его об этом не просила, потому что знала: Джаронар Верле будет последним, к кому я обращусь за помощью.
Кирстен снова что-то прочел по моему лицу. Резко подобрался.
— Ева, ты думаешь, Эш…
Закончить я ему не дала. Честно — значит, честно.
— Думаю. Очень даже думаю… Потому что Димари — последний, а я — самая-пресамая последняя.
И по срокам совпадает. Понимаешь?
Сухой, колючий ком в горле все не исчезал, мешая говорить. Я схватила чашку, сделала большой глоток остывшего чая. Еще один… и еще… Лорд директор проследил за мной, помрачнел и ни о чем больше спрашивать не стал. Кивнул, принимая к сведению мои мысли, а затем поменял тему:
— Ты закончила ужин?
— Да.
— Тогда нам пора назад, в Мидгард.
Вроде и простые слова, но я чувствовала: теперь поиски Димари возобновятся с новой силой.
Если кто и способен отыскать загадочного ведьмака, то только Марвелл.
В этот раз Кирстен проводил меня до самой комнаты. Снова прижал к себе, коротко, обжигающе сладко поцеловал и через секунду исчез за поворотом коридора.
— А ничего мужик. Цельный. Деловой. Зря я ему довериться-то опасалась, — влезла со своим комментарием Мура. — Слышишь, Евка?
Я слышала, только не ответила, а вот с улыбкой, что никак не хотела исчезать, ничего поделать не могла.
Так и пошла принимать душ.
Глава 17
Разговор с гримуаром я продолжила уже в кровати — когда устроилась поудобнее, подложив под спину подушку, и бережно поглаживала кончиками пальцев обложку библиотечной книги. Той самой, написанной Димари Эшем. Мура лежала на тумбочке и тихонько напевала что-то эпическое. Хотя слова разобрать было невозможно, но по ритму чувствовался глубокий смысл.
— Мура… Мур… — позвала я.
