Именно с таким представлением он жил всю свою жизнь. Отчего тогда сейчас от слова ""заучка"" его передёргивает? Что-то случилось, и он больше не хотел её так называть. И не хотел, чтобы это делали другие.
Внутри боролись две стороны Громова, одна привычная и другая малознакомая. И вторая побеждала.
* * *— Я тебя последний раз спрашиваю, — Лиза устроила Роме допрос и, хмуро сдвинув брови, нависла над ним, поймав того в гостиной, — Зачем ты это сделал?
— Лиз, я просто не смог, — Глаза у Ромы бегали из стороны в сторону, а в руках он нервно сжимал учебник, — спокойно смотреть, как он к тебе липнет…
— Тебе повезло, Роман, что я нашла тебя сегодня, а не вчера, поверь… — Лиза продолжала буравить его злобным взглядом, — Я вообще не пойму, все вокруг как сговорились, что это за мода у вас пошла на записки, вы так совсем разучитесь с людьми разговаривать!
— У кого у нас? Какая мода? — Рома сделал заинтересованное выражение лица, явно пытаясь переключить тему разговора для усмирения гнева Лизы.
— А это тебя не касается. Как и моя личная жизнь тебя так же не касается, — Лиза отпрянула от Ромы и села за стол, взяв в руки ручку и положив перед собой тетрадь, — С кем я встречаюсь, кто хочет со мной встречаться, с кем я целуюсь и прочее с этих пор тебя не касается. Ты мой друг, а не подружка. И если я захочу поделиться своими любовными переживаниями, я поговорю с Дашей, а не с тобой. Извини, Рома, но я вообще пока что с тобой разговаривать ни о чём не хочу.
Лиза зарылась с головой в учебник, всем своим видом показывая, что дальше продолжать диалог она не собиралась. Она услышала со стороны дивана только тяжёлый вздох и через мгновенье тяжёлые удаляющиеся шаги.
Пусть подумает над своим поведением. Это уже ни в какие рамки не входит. Ведёт себя как маленький ребёнок! Хотя бы продумал бы тщательнее свои коварные действия. А так только на две недели испоганил Лизе жизнь.
Но с другой стороны Рома помог под другим углом посмотреть на Захара.
Остался неприятный осадок оттого, что Смирнов так глупо себя повёл.
Но в то же время с Захаром было очень приятно общаться. И целоваться, кстати, тоже. Лиза улыбнулась, а щёки покрылись лёгким румянцем.
Она продолжала писать сочинение по истории, в мыслях находясь совершенно далёких от событий, происходивших в пятнадцатом веке.
И она так и не могла решить для себя, разгадала ли она тайну с цветами и записками.
