— Всё верно, Ромашка, — прошептал Громов, убрал руку от её лица и приподнялся на локте, — Я хочу, чтобы ты стала моей.
Лиза закусила губу, и щёки залило румянцем. Даже при тусклом свете было видно, как кровь прилила к лицу.
— Максим, — по телу пробежал ток о того, как она снова назвала его по имени, — Я хочу, но…
И замолчала. Прикрыла глаза и судорожно вздохнула.
— Я хочу, но многого не понимаю…
Максим буравил её взглядом и понимал, что она хотела сказать. Вот и настал долгожданный разговор.
— Я много думал.
Просто пиздец как много думал. И сколько бы я не пытался убедить себя в том, что мне на тебя похуй, не получается.
— Но почему ты мне не сказал ничего? Твоё поведение казалось… странным.
А он и сам понимал, что вёл себя как дебил.
— Ты хочешь встречаться со мной? Или что ты подразумеваешь под фразой «я хочу, чтобы ты стала моей»?
— Да, Лиза. Я хочу встречаться с тобой. Я хочу, чтобы ты была всегда рядом, — он нежно провёл рукой по её волосам, — Я хочу трогать тебя, когда мне этого захочется.
А хочется всегда. Я хочу тебя трахать. Просто пиздец, как хочу. Сам в ахуе, такого со мной никогда не происходило.
Лиза с минуту молча смотрела на него. Каштановые волосы раскинулись на подушке, а грудь под одеялом часто вздымалась. Ему нравилось, как она дышала. Ему нравилось, что она вообще существовала в этом мире. В мире, полном дерьма, гнилых людей, обмана, фальши и прочей херни.
Была она. Как яркое пятно в его тусклой жизни. Она будто вдохнула в него новую жизнь, подарила смысл бытия.
И как он раньше жил без неё?
Как он вообще мог трахать Паулину? Эту похотливую шлюшку, когда где-то рядом всегда была она. Ромашка.
Смысл жизни. Его глоток свежего воздуха. Его девочка.
Такая невинная, чистая и прекрасная. Самая красивая роза среди других, казавшихся простыми сорняками. Просто самый охуительный и желанный человек во всём его мире.
— Стань моей, Ромашова.
Не спросил, утвердил.
И лицо её озарила улыбка. При чём не такая, какую он видел, когда она смотрела на своих друзей или Смирнова.
Искренняя. Радостная. Счастливая.
Она потянулась к нему, обхватила за шею и притянула к себе. Он почувствовал сладкий аромат от волос. И в животе, вспорхнув тысячами крыльев, закружились полчища ебучих бабочек.
Он подхватил её под руки и взгромоздил на себя. Притянул голову и впился в её губы, обхватывая руками крепко, будто ждал этого момента всю жизнь. Член встал моментально.
Он нежно выводил круги языком в её рту.
