Она завела руки назад и облокотилась ладонями о стол, отчего моментально захотелось завалить её, впиться губами в нежную шею, схватить за кудри и целовать, гладить, ласкать…
— Громов?
Ромашова наклонила голову чуть в бок, беглым взглядом блуждая по его лицу.
Максим встряхнул головой, отлип от дверного косяка и встал в проходе в полный рост, засунув руки в карманы брюк.
Внезапно накатила злоба. Хуй его знает, откуда она взялась и явно была здесь третьей лишней.
Громов прищурил глаза и спокойным ледяным голосом спросил:
— Ты с ним спала?
Лиза уставилась на него, как на ненормального:
— С кем?
— Со Смирновым.
Она ещё секунду недоумённо хлопала глазами, разинув рот, но потом резко выпалила, нахмурив брови:
— Тебе какая разница, Громов? Ты и так уже много сделал того, чего делать не нужно было…
Громов в два шага сократил расстояние между ними, опустил свои руки на стол рядом с её и наклонился так, что их лица почти соприкасались носами:
— Я задал вопрос. Ты с ним спала?
Ромашова сглотнула, а карие прекрасные глаза лихорадочно заметались по его лицу:
— Я не обязана отвечать, это не твоё дело…
Громов тяжело вздохнул и прикрыл веки, а слова разлетелись по кабинету ледяными осколками:
— Если ты мне сейчас не скажешь правду, я не поленюсь и найду этого уёбка, и тогда…
Не успел он договорить, как Лиза пискнула:
— В каком смысле спала? На одной кровати?
— Он тебя трахал? Знаешь, что означает слово «трахал»?
— Да не трахал он меня! — закричала Ромашова ему прямо в лицо, — Меня никто не трахал, кроме тебя, ублюдок! — Громов почувствовал, как мелкая дрожь окутала её тело, — Как вообще ты смеешь задавать мне такие вопросы после всего того, что ты сделал?!
Её грудь часто вздымалась, а щёки залил румянец, отчего смотреть на неё стало ещё приятнее.
Громов сверлил её взглядом, почти не мигая и не отодвигаясь ни на сантиметр:
— Ты спала с ним в одной кровати?
Сам не понял, как новая волна гнева захлестнула, а на лице появилось презрительное выражение.
Лизу перестала бить дрожь, и она тупо уставилась на него.
Максим заметил, как промелькнул страх в шоколадных глазах.
— Да, я спала с ним в одной кровати. Это запрещено?
Её голос еле заметно дрожал. Очевидно, она боялась его.
— Запрещено, Ромашка.
Они молча смотрели друг на друга. Она была настолько близко, что он чувствовал её дыхание на своём лице. Чувствовал ни с чем больше на свете не сравнимый запах. Волосы источали аромат чего-то сладкого, а от запаха её кожи начиналось головокружение.
