Ну да, в словах ее было много правильного, только одного не хватало – любви. Какой смысл начинать отношения, а тем более вступать в брак, если между людьми нет искры страсти, крепкой дружбы и взаимопонимания. Так что, каким бы тот парень ни казался правильным и воспитанным – для брака это совсем не основания.
– Не спеши, ведьма, – призвала я эту интриганку к порядку. – У тебя еще полгода есть в запасе. Уж если не встретишь своего героя, так найдем тебе жениха приличнее и сговорчивее. Создадите иллюзию семьи, а как мачеха твоя поймет, что наследство уплыло, так и разбежитесь.
И найдешь ты своего ненаглядного. Главное, не спеши, а то дров наломаешь.
– Вот именно что, Малика, полгода всего осталась, – в голосе Рояны звучала какая-то неуместная обреченность. – Не успею обзавестись хотя бы плетением невесты, быть мне замужем за соф Фуки. А я не хочу быть Фуки, мне мужебаба, на парней заглядывающаяся, в мужьях не упала.
Отвечать на такое заявление я ничего не стала. К нам приближалась Саманта лу Фоено, а ей знать наши небольшие девичьи секреты было ни к чему.
Посидев немного на бревне и поболтав ни о чем, мы решили прогуляться вдоль ближайших кустиков и размять тело. Изрядно перепачкав ноги в грязи и намочив в луже подол нового зеленого платьица, проклиная матушку природу, я вскоре вернулась к лошади. Мужчина в капюшоне был уже там. Оглядев меня с ног до головы, он усмехнулся, но тактично промолчал.
– Не вижу ничего смешного, – пробурчала я. – Девушка я городская и не привыкла к подобному путешествию.
Как по мне, это не поездка на практику, а школа выживания какая-то. Не потонешь в грязи, так загрызут жуки.
– Жуки не кусаются, милое мое создание, – просветили меня в реалии лесной жизни спокойным бархатным голосом, – а вот тот паучок, что сидит у тебя на плече, очень даже ядовит. Не смертельно, конечно, но если цапнет – будет очень больно.
Сглотнув, я глянула сначала на одно плечо – никого, потом на второе…
Уставившись на паука размером с подушечку моего большого пальца, затаила дыхание: жирный, мохнатый с ножками, а на ножках волосики.
Мамочки!
У меня душа в пятки камнем упала и притихла там, не подавая признаков жизни. Паук зашевелился и поднял две передние мохнатые ножки. Скривившись и зажмурившись, я истошно заверещала и принялась крутиться, пытаясь стряхнуть этот ужас со своего тела.
– Да тихо ты, – меня поймали в стальные объятия и аккуратно щелчком пальцев скинули страшного зверя с моего платья.
– Ненавижу… – завыла я дурным голосом.
