Мы так долго живем бок о бок, что успели не просто притереться, а намертво привязаться друг к другу. Это для других мы были самыми зловредными особами группы «Травниц» третьего курса, а наедине за закрытыми дверями мы позволяли себе расслабиться и побыть самими собой. Я – вечной пессимисткой, не верящей ни во что хорошее, а Рояна – мечтательной девушкой с такой тоской ждущей свою любовь. И так хотелось, чтобы она нашлась, – любовь эта, – в виде огромного и сильного состоявшегося мужчины, который увезет ее далеко-далеко и спрячет ото всех.
– Да вставай уже, Малика. Я твои вещи еще с вечера собрала. Вот это в дорогу наденешь, – в меня полетело странное зеленое платье.
– Так ведь это твое, – я подозрительно уставилась на подругу.
– Ой, твое – мое! У тебя не одежда, а кошмар. В таком к боевикам никак нельзя, а мне мачеха целую партию нового шмотья прислала. Так что марш в ванную: глаза протри и одевайся скорее, – скомандовала ведьма. – Повозки уже у общежития стоят.
Сжав в руках премиленькое платье, я поплелась куда сказали.
Наспех ополоснувшись, примерила обнову. Непроизвольно мои руки скользнули по изумрудной ткани – такое нежное на ощупь и гладкое. Довольно зажмурившись, я позволила себе насладиться этими ощущениями. Ничего общего с привычными для меня шерстяными платьями. Вздохнув, осмотрела себя в зеркале. Стройная, гибкая, красивая, но нищая бесприданница. Хотя в таком наряде и не скажешь, что разносчица в таверне. Прямо аристократка.
– Ого, – в ванну просунулась русоволосая головка Рояны, – все-таки зеленый – это точно твой цвет.
Я с мачехи сдеру больше платьев. Пусть раскошеливается, раз продает меня столь дорого. Наглеть, так наглеть.
– Не надо, Рояна, – остудила я пыл подруги. – Твоя мачеха если узнает, что вещи эти не ты носишь, скандалу будет.
Подруга лишь отмахнулась, доставлять проблемы своей опекунше было для нее целью жизни, хобби и традицией. Она буквально жила идеей сделать существование своей мачехи мучительным и безрадостным.
– Это мои деньги и мое наследство, – привычно заявила темная ведьма.
– Она и вякнуть не посмеет. Она же уверена, что я за этого огневика, ее племянничка, замуж выйду. Только фигу им, а не ритуальное плетение мне на запястье. Я лучше за первого встречного – поперечного пойду, чем за эту мужебабу"
"Я рассмеялась. Какое точное определение она своему жениху дала. Красивые ореховые глаза подруги светились задором.
– Ты только это ему в лицо не говори, а то расстроиться, заплачет.
