– Что это за место? – спросила так и не пошевелившись, когда Арс уже снял шлем и стоял рядом с мотоциклом.
– Уже испугалась, льдинка? – тон был насмешливым и задиристым.
– А мне есть чего бояться?
– Как знать, Тая.
Он подошел ко мне и, скользнув по шее руками, нащупал ремешки шлема, принимаясь их расстегивать. Я же подумала о том, было ли это прикосновение его желанием или случайностью.
Камыш и ветер, который его шевелил. Все, что было между нами в эту секунду.
– Встанешь сама? – спросил, забрав шлем.
– Сомневаюсь, у меня ноги дрожат.
И я не обманывала. Они гудели, и я их почти не чувствовала.
– Так бывает. Сейчас, – и, прежде чем я успела что-то понять, он перекинул мою ногу ко второй, развернув к себе лицом, а дальше… принялся разминать мои ступни, сев на корточки.
Боже… Поверить не могу.
Не могу… Не верю…"
"У меня будут ожоги в виде сердечек. В тех местах, где он касался меня. И если Арсений думал, что я встану на них твердо, то очень ошибся. Теперь мои ноги были как маршмеллоу.
Я даже не заметила, как он снял босоножки.
В темноте были только наши глаза. И они смотрели друг в друга с отражением единственного блика того самого фонаря.
– Так лучше?
– Кажется, да, – не очень убедительно отвечаю.
– Проверим? – киваю и чувствую, как мои стопы снова обтягивают ремешки обуви. – Иначе мне придется нести тебя на руках.
И тогда, я разучусь ходить вообще.
Оказавшись на земле обеими ногами Арс, обхватывает мои ладони и тянет вверх. Встаю и неудачно наступаю на камень. Он тут же обхватывает меня за талию и прижимает к себе.
Ой, мамочки.
– Неровная поверхность, – неловко поясняю, не пытаясь даже на миллиметр сдвинуться.
Он склоняется так близко, что я почти закрываю глаза и выпячиваю губы, но рада, что не сделала этого. Потому что он резко меняет траекторию и говорит на ухо:
– Аккуратней, льдинка.
Арсений, держа за руку, ведет меня к тому самому зданию. Заброшенное место, парень которого я знаю неделю и мне не страшно. Может, со мной что-то не так?
– Придется немного по лестнице пройтись.
Скажи, если устанешь, – не останавливаясь произносит, все также уводя за собой.
– Так что это?
– Заброшенная стройка. Фирма-однодневка. Делали вид, что это будет район мечты, в итоге отобрали эти мечты у сотен семей, которые вложились.
– Какой ужас. Разве такое возможно?
Я даже не могла представить, что это могло значить для всех тех людей.
– Суд длится больше пяти лет. И да, такое возможно.
Время замедлилось примерно на десятом этаже.
