А я после случившегося не смогу жить под одной крышей с Романом. Даже если муж решит не расторгать брак, переведя его в плоскость формальной договоренности.
Брак по расчету… именно в такие отношения я вступала неделю назад. Теперь же это определение нашему союзу причиняло так много боли и сожаления.
Я не хочу быть фиктивной женой! Не хочу терять Баграта, только теперь у меня нет права голоса.
Я все разрушила сама.
Сама.
Глава 24 Роман
Я смотрел в потолок, будто пытаясь просверлить в нём дыру. Белоснежный и ровный, он раздражал до потемнения в глазах.
Страшно бесил, напоминая безупречность, которую я сломал. Намекая на невинность, которую отобрал.
— Ну и история, — протянул Яромир.
— Шёл бы ты уже, — недовольно проворчал я. — Жалею, что тебе рассказал.
— Ну уж нет, — навис он надо мной. — Я твой друг, Сабуров! И не оставлю тебя висящим над пропастью.
— Да я вроде как лежу, — саркастично хмыкнул я. — Мы в одной из лучших клиник столицы. Какая, к дьяволу, пропасть?
— Та, что довела тебя до безумия, — вздохнув, он снова сел.
Передёрнул плечами от воспоминания: — Чёрт, Ромка, я никогда не видел тебя таким. В тебя словно кто-то вселился. Глаза горели, рот искажён, волосы дыбом. Думал, ты Аллу задушишь прямо в кровати, как грёбанный Отелло. А тут… вот что.
Он замолчал, а я снова уставился в ненавистный потолок. Тело ломило, челюсть ныла, содранную кожу саднило, но в груди болело сильнее. Из коридора донёсся негромкий плач. Яромир неуютно поёжился и осторожно проронил:
— Алла, конечно, натворила дел, но может, позволишь ей войти и хотя бы извиниться?
— Сучка сломала мне жизнь, — с ненавистью процедил я.
— Нахуй мне её извинения?
— Да уж, — вздохнул он и пятернёй взъерошил волосы. — Но… твой отец знал, что делал, когда женился на девушке возраста сына. В конце концов, подобное случается сплошь и рядом.
Я наградил его тяжёлым взглядом, и друг торопливо кивнул:
— Но Алла сучка, без сомнений. Надо же придумать — добавить наркотик в питьё! Совсем безбашенная… Не могу поверить, что она промолчала об этом, когда ты повёз мачеху домой.
А что, если бы вы попали в аварию? Знал бы — ни за что бы тебя за руль пустил.
Он замолчал и тревожно глянул на свой телефон. Я тут же предложил:
— Иди. Тебя никто не приговаривал быть сиделкой и томиться у моей постели.
— Дождусь твоего отца, — убрал он сотовый. Помрачнев, добавил: — Это моя вина, что ты попал сюда.
— Не льсти себе, — с трудом ухмыльнулся я и тут же скорчился от боли.
