— Ой, — раздалось из кабины для переодевания. — Да как же это?
— Что? — неохотно процедил я.
— Ром, — смущённый голос Милены звенел грёбаным колокольчиком, и от этого болезненно сжималось в груди. — Попроси кого-нибудь мне помочь. Я кожу себе прищемила молнией. Больно.
— Зачем кого-то звать? — Я решительно шагнул в примерочную и, положив ладонь на стену над головой будущей «мачехи», улыбнулся: — Я сам справлюсь. Ты же для этого устроила спектакль?
— Что?
Глаза её расширились, а я приник к пухлым губам. Сминал их, пил её дыхание, исследовал рот языком, кружил, наседал…
Милена пыталась вырваться, оттолкнуть, но я вжал девчонку своим телом в стену до болезненного стона.
И услышав его, совсем слетел с катушек. Рванул платье, и ткань с шелестом упала к ногам. Положил ладонь на обнажённую женскую грудь, зажал пальцами сосок. Медленно выкручивая, знал, что причиняю удовольствие на грани боли. Алла извивалась и текла от этого, едва не кончала.
А Милена укусила меня. Ощутив резкую боль в губе и привкус крови, я отпрянул, и тут же получил удар коленом в пах.
Согнувшись, простонал:
— С-у-ука…"
"Выдохнув, я с трудом разогнулся и постарался удержаться в прямом положении, хотя всё тело простреливало такой болью, что хотелось выть. Пронзил сучку взглядом:
— Что, нравится пожёстче? Желаешь выпороть меня… мамочка?
Милена, тяжело дыша и едва не взрываясь от ярости, смотрела на меня сияющими синевой глазами и сжимала пальцы в кулаки. От девчонки так и исходили волны злости, почти достоверной, я едва не поверил… Вот только она улыбнулась и выдала:
— И выпорю! Может, тогда будешь вести себя, как мужчина, а не обиженный ребёнок, — прижимая к обнажённой груди платье, она шагнула и, испепеляя меня небесной синевой взгляда, прошипела: — Что бы ты ни выкинул, Рома, я выйду за твоего отца.
Ясно тебе? Так надо.
— Кому надо? — Вновь подался я к ней, и она испуганно отпрянула. — Что, продаёшься моему папочке? И сколько ты хочешь за своё тело, Милена?
— Много, — сухо ответила она. — Я хочу доброго и уважительного отношения.
Тебе, Рома, это не карману, и я очень рада, что не придётся выходить за тебя.
Двинув меня плечом, она вышла из примерочной.
— Блять, — прошипел я ей вслед.
Возвращались мы в такой же звенящей тишине. Стоило мне остановить машину, Милена молча покинула мое авто и, не оглядываясь, ушла в дом. Я же коснулся кончиками пальцев своих губ и ухмыльнулся. Сучка в какой-то миг почти ответила мне. Не так она холодна, как хочет показаться.
