Могу поклясться, Лила не делала ничего, чтобы привлечь к себе внимание: не красила губы, ходила в обычной одежде, которую шила ей мать, – мы были намного ярче, особенно Кармела. Но тот синьор – на сей раз мы все заметили – не мог глаз от Лилы отвести. Она старалась вести себя сдержанно и делала вид, что ничего особенного не происходит. В конце концов – напряжение за нашим столом, где сидели Рино, Паскуале и Антонио, к тому времени ощутимо сгустилось, – мужчина, не понимая, какой опасности себя подвергает, встал, подошел к Лиле и, повернувшись к парням, вежливо произнес:
– Вам невероятно повезло.
С вами девушка, которая станет прекраснее Венеры Боттичелли. Прошу прощения, но я сказал об этом своей жене и детям и счел необходимым сообщить вам."
"Лила напряженно засмеялась. Мужчина улыбнулся, слегка поклонился ей и собрался возвращаться на свое место, когда Рино схватил его за шиворот, оттащил назад к столу, силой усадил на стул и обложил, прямо при жене и детях, жуткими словами.
Лицо мужчины налилось злобой, его жена закричала и встала между ним и Рино. Антонио еле оттащил его на улицу. Еще одно воскресенье было испорчено.
Но самое страшное случилось, когда Рино с нами не было. Меня поразило даже не само событие, а та атмосфера враждебности, которая складывалась вокруг Лилы. Мать Джильолы устроила праздник по поводу своих именин (если я ничего не путаю, ее звали Роза) и пригласила народ всех возрастов. Ее муж работал кондитером у Солара, и они хорошо подготовились: в изобилии были заварные пирожные с кремом, пончики с рикоттой, сфольятелле, миндальное печенье, ликеры, газировка; для танцев припасли пластинки – от всем известных до самых модных.
В числе гостей были люди, которые на наши подростковые вечеринки никогда бы не пришли. Например, аптекарь с женой и старшим сыном Джино, который, как и я, собирался в гимназию. Пришел и учитель Ферраро со всей своей многочисленной семьей. Пришла Мария, вдова дона Акилле, с сыном Альфонсо, ярко накрашенной дочерью Пинуччей и даже Стефано.
Появление семейства Акилле поначалу заставило всех напрячься: на праздник были приглашены Паскуале и Кармела Пелузо, дети человека, убившего дона Акилле. Но потом все наладилось. Альфонсо вел себя очень вежливо (он поступал в ту же гимназию, что и я) и даже перекинулся парой слов с Кармелой. Пинучча была рада случаю повеселиться: ей до смерти надоело день-деньской торчать в колбасной лавке.
