– Дочь сапожника и старшая дочка Греко."
"Дон Акилле вышел на свет, и мы в первый раз хорошо его рассмотрели. Никаких камней, никаких стекол. Лицо было из плоти, вытянутое, растрепанные волосы росли только над ушами, а на макушке блестела лысина. Горящие глаза, белки с красными прожилками, рот широкий и тонкий, тяжелый подбородок с ямкой посередине. Мне он показался некрасивым, но не таким страшным, как я представляла.
– Чего вам?
– Кукол, – сказала Лила.
– Каких кукол?
– Наших.
– Тут нет никаких ваших кукол.
– Вы взяли их внизу, в подвале.
Дон Акилле обернулся и крикнул:
– Пину́, ты взяла куклу дочери сапожника?
– Я – нет.
– Альфо́, ты взял?
Раздался смех.
Не знаю, откуда у Лилы взялось столько смелости, но она спокойно сказала:
– Это вы их взяли. Мы сами видели.
На мгновение наступила тишина.
– Я взял ваших кукол? – удивился дон Акилле.
– Да. Вы их унесли в своей черной сумке.
Мужчина непонимающе хмурился.
Мне не верилось, что мы стоим лицом к лицу с доном Акилле, что Лила так с ним разговаривает, а он слушает, не скрывая недоумения, что в глубине квартиры видны Альфонсо, Стефано, Пинучча и донна Мария, накрывающая стол к ужину.
Мне не верилось, что он – обыкновенный дядька, приземистый, плешивый, с немного странной фигурой, но обыкновенный. Я ждала, что он вот-вот начнет во что-нибудь превращаться.
Дон Акилле переспросил, словно пытаясь вникнуть в значение услышанных слов:
– Я взял ваших кукол и унес их в черной сумке?
Он не злился – я чувствовала это, – скорее испытывал дискомфорт, как будто только что получил подтверждение того, о чем уже догадывался.
Он произнес какую-то фразу на диалекте, которую я не поняла.
– Аки́, все готово! – позвала Мария.
– Иду.
Дон Акилле сунул широкую длинную руку в задний карман брюк. Мы крепче прижались друг к другу – вдруг он полез за ножом? Но он достал кошелек, открыл его, заглянул внутрь и протянул Лиле несколько бумажек – сколько там было, я не помню.
– Купите себе кукол, – сказал он.
Лила схватила деньги и потащила меня вниз по лестнице.
Он перегнулся через перила и чуть слышно буркнул:
– Запомните: я вам их дарю.
Стараясь не споткнуться на лестнице, я на правильном итальянском ответила:
– Хорошего вечера и приятного аппетита.
15Сразу после Пасхи мы с Джильолой Спаньюоло начали готовиться к вступительному экзамену. Учительница жила прямо у церкви Святого Семейства, окна ее квартиры глядели на сквер, за которым виднелись поле и железнодорожные столбы.
