Стефано улыбнулся:
– Разве я стал бы что-то делать без согласия твоей сестры?
Он встал, крепко пожал руку Фернандо и направился к двери. Рино пошел его провожать, но вдруг остановился, охваченный беспокойством. Стефано уже собирался сесть в свою красную машину, когда Рино крикнул ему с порога:
– А марка? Марка будет называться «Черулло»?
Стефано, не оборачиваясь, махнул рукой:
– Черулло ее придумала, пусть и будет «Черулло».
39В тот же вечер Рино, прежде чем уйти гулять с Паскуале и Антонио, спросил:
– Марче́, ты видел, какую машину купил Стефано?
Марчелло, одуревший от телевизора и тоски, даже не ответил.
Тогда Рино вытащил из кармана расческу, пригладил волосы и сказал весело:
– А ты знаешь, что он купил наши ботинки за сорок пять тысяч лир?
– Видать, у него денег куры не клюют, – буркнул Марчелло.
Мелина захохотала: не то над ним, не то над шуткой из телепередачи.
С того дня Рино взял за правило каждый вечер подкалывать Марчелло, и обстановка накалялась.
К тому же, едва Солара, которого Нунция встречала с неизменным радушием, появлялся в доме, Лила говорила, что устала и идет спать. Однажды Марчелло, обращаясь к Нунции, недовольно заметил:
– Ваша дочь, как меня увидит, уходит спать. Что мне прикажете делать?
Видимо, он надеялся, что она его поддержит, а то и посоветует проявить настойчивость. Но Нунция промолчала, и тогда он сварливым голосом спросил:
– Ей что, нравится другой?
– Да нет.
– Я знаю, что она ходит в лавку Стефано.
– А куда же ей, мальчик мой, ходить за продуктами?
Марчелло опустил глаза.
– Ее видели в машине с колбасником.
– Они катались с Ленуччей: Стефано ухаживает за дочерью швейцара.
– Мне кажется, Ленучча – неподходящая компания для вашей дочери. Запретите ей с ней видеться.
Я – неподходящая компания? Лила не должна больше со мной видеться? Когда она рассказала мне об этой идее Марчелло, я окончательно перешла на сторону Стефано и принялась расхваливать его скромность, решительность и спокойный характер.
«И он богатый», – привела я последний аргумент. Еще даже не договорив, я подумала, что наше представление о богатстве далеко отошло от детской мечты. Образ сундуков, доверху набитых золотыми монетами, которые наряженные в ливреи слуги тащат в наш замок, – это должно было случиться сразу после того, как мы напечатаем роман наподобие «Маленьких женщин», – с той поры заметно поблек.
