И аборт ты сделаешь только тогда, когда я скажу,
- отвечает на ее невысказанный вопрос Сафронов.
- Но этого не может быть. Я же видела... - не веря в услышанное, трясет головой девушка. - Вы! Вы не имеете права! Вы уже так однажды поступили с Майей. Я не хочу повторять ее судьбу. Не хочу!
- Так в том, что Майя убежала, виновата ты, Даша.
Сафронову приходится прикладывать усилия, чтобы сдержать эмоции. Как эта девка вообще может позволять себе разговаривать с ним в таком тоне?
- Да, - кивает Даша. - И теперь сделала бы для нее то же самое, лишь бы она находилась подальше от вас и от.
.. - Девушка прикусывает язык, но Сафронову и не нужно продолжения. Он и без того догадался, что она имеет ввиду.
- Вот значит как, - зло усмехается мужчина. - И чем же недовольна ты, моя дорогая? За Майю я бы мог еще действительно засомневаться. Укорить себя в том, что обошелся с ней грубо. А ведь это ты представила ее такой в моих глазах, разве нет? Но я тоже сглупил. Тогда я и не подозревал, - с полным чувством омерзения выплевывает Сафронов, - какая ты дрянь, обменявшая свою сестру на пачку бумажек.
- Вы так говорите, потому что у вас этих бумажек хоть *опой жри, а когда ты живешь одним днем, не зная, что тебя ждет в завтра... Да и что об этом вспоминать? Все, что было, то прошло. Повторюсь: я ни о чем не жалею. НИ О ЧЕМ! - выкрикивает дерзко и тут же съеживается на сиденье, когда Сафронов замахивается на нее, но останавливается в самую последнюю секунду. Он не опустится так низко, чтобы бить беременную женщину.
И даже если эта женщина - шлюха, это ничего не значит.
Сафронов опускает руку. Тяжело дыша, откидывается на спинку сиденья, стиснув челюсть, прикрывает глаза.
Дрянь бесячая. Может же вывести из себя за секунды.
Вдруг девушка рядом с ним начинает шевелиться. Ерзать. Сафронов приоткрывает глаза, кидает на нее косой взгляд. Девушка тут же вся вытягивается в струнку, застывает, будто в статую превратилась.
- Даша, я надеюсь, ты осознаешь, насколько непроста ситуация? - Сафронов кладет ладонь поверх холодных пальцев девушки, сжимает их.
- Я не доверяю тебе. И в этот раз я твоему слову уже не верю.
- Я не в обиде, Степан Геннадьевич, - пожимает плечами Даша. Она уже надела маску безразличия на лицо и снова ведет себя отстраненно. - Это ваше право.
- Будем надеяться, что маленький срок беременности не помешает точно установить отцовство, - сухо произносит мужчина.
У Даши по лицу скользнула тень. Испуг.
