Босс будто мысли мои читает
Мы выходим на парковку. Ярослав помогает мне забраться в салон. Захлопывает дверь. Обходит авто, занимает водительское сиденье. Я сижу тихо, стараюсь не дышать. Надеюсь на то, что тем самым привлеку к себе меньше внимания мужчины.
- Ты так и будешь молчать? И даже не спросишь, какими будут мои условия? - спрашивает босс, прежде чем завести машину.
Кошусь в его сторону.
- Или ты предпочитаешь, чтобы это было для тебя сюрпризом? - усмехается он.
- Ярослав.
.. - нервно выдыхаю.
- Я просто хочу услышать, - чеканит босс. В его голосе определенно есть угроза, которую я не могу игнорировать.
Он бросает взгляд на мой телефон, лежащий у меня на коленях.
- Ты ждешь звонка? - задает вопрос, и я чувствую в нем подвох. На что он намекает?
- Нет, - отрицательно качаю головой, и тут же экран гаджета вспыхивает, а на нем высвечивается незнакомый номер.
Живот скручивает от страха, и тело покрывается испариной. Только не он.
Только не сейчас.
- Возьми трубку, - цедит сквозь зубы Ярослав.
- Нет, - отрицательно качаю головой.
- Это он? - настойчиво спрашивает босс.
Я сглатываю комок, подкативший к горлу. Что ответить Ярославу? Соврать? Но, если он сейчас возьмет трубку и услышит на том конце голос Максима, я не знаю, чем для меня тогда может закончиться эта поездка.
Наконец-то телефон перестает звонить, и я облегченно вздыхаю.
- Перезвонишь?
- Нет. Я не перезваниваю по незнакомым номерам, - стараюсь казаться как можно правдивее.
Ярослав несколько долгих секунд разглядывает меня пристально. А потом вдруг его губы растягивает добродушная улыбка.
- Ну ты и хитрюга, Майя. Ну, пусть будет по-твоему. Сделаю вид, что поверил. Не хочется портить сегодняшний день.
- Ярослав, - зову его как только он замолкает. Босс тут же откликается, тянет ко мне руки.
- Какие у тебя условия? Что ты хочешь?
Настораживаюсь, когда замечаю в глазах Ярослава вспыхнувшее пламя.
Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем он отвечает:
- Я хочу удочерить Марусю. Хочу, чтобы у нее была моя фамилия. Мое отчество. Хочу, чтобы от этого столичного мажора ничего не осталось, - волнительным тоном произносит, и создается такое двоякое ощущение в груди: с одной стороны, как будто он действительно этого искренне желает, с другой, что он очень искусно играет. И второе, мне кажется, намного ближе к истине.
