Внедорожник резко трогается с места и уносится вперед.
- Ярослав! - мой голос тут же срывается на крик. Вытягиваю руку вперед, указывая мужчине на уезжающую машину. - ЧТО?! КУДА?!
Ярослав смотрит мне в глаза, и в них нет ничего, кроме свирепой жестокости. Меня накрывает паника, граничащая с истерикой. Куда они увозят Марусю?
- Отпусти! Скотина! ОТПУСТИ!
Я разворачиваюсь и кидаюсь на мужчину с кулаками, одновременно пытаясь освободиться.
- Ублюдок! Отпусти! Отдай мне Марусю! Куда ты ее повез? МАРУСЯ!!!
Меня накрывает дикий ужас.
Я перестаю контролировать себя.
- М А Р У С Я!!! - кричу так, что крик разрывает легкие. Я даже не замечаю, что слезы льются из глаз не переставая.
Я смотрю, как удаляется внедорожник с моей крошкой, и понимаю, что все это случилось по моей вине.
Мое сердце разрывается на куски. Я рвусь в руках Яра раненой птицей.
Но его хватка слишком сильна. Мне не выбраться.
- НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ ТЫ ТАК С НАМИ!? - в каждую букву вкладываю всю ненависть, всю безнадежность, которую сейчас испытываю.
- М А Р У С Я!!! - кричу так громко, что перепонки вибрируют.
И в этот миг Яр отпускает меня.
Я, не ожидая, что окажусь на свободе, не удерживаю равновесие, лечу вперед.
Падаю на землю. Сбиваю ладони, колени.
Плачу. И опять кричу. Громко. Надрывно.
Откуда-то берутся силы подняться, и я вскакиваю на ноги.
Оглядываюсь по стороном. Дорога пуста. Внедорожник уже скрылся из поля моего зрения.
Душу рвет страх. Страх за дочку. Страх того, что могу больше не увидеть ее.
Я срываюсь с места. Ноги передвигаются слишком медленно. Я рвусь вперед, но ощущение такое, что иду на месте.
Все происходящее кажется мне, как в страшном кино, нереальным. И я бы могла подумать, что это сон - страшный кошмар, - если бы не боль в грудной клетке, рвущая мое сердце, мою душу!
Сколько я так бегу, не знаю. Не чувствуя под собой ни ног, ни земли, нахожусь в какой-то прострации. Страх вытесняет все чувства, оставляя только одно, затопившее мое сознание, - отчаяние.
В мозгу бьется одно и то же слово:
Подчинись.
Мои инстинкты кричат, что именно так будет лучше, что именно так правильно, но, гонимая паникой и страхом за жизнь Маруси я не даю возможности мозгу обработать эту мысль.
Неожиданно я оступаюсь, и нога подворачивается. Я теряю равновесие, и меня неумолимо тянет в сторону обочины. Взмахиваю руками и лечу на острый щебень, которым щедро усыпана земля. Приземляясь на левое бедро, падаю на спину.
