Лечить деток, заботиться об их здоровье…Я даже согласна на все эти ночные дежурства, только бы быть среди малышей! Но, к сожалению, я настолько слабая, что никогда не смогу переступить через себя. — Могу пожелать только терпения…
— Ой, да ну ее, эту работу, в пень. Не хочу больше о ней. Я чего звоню! Помнишь, я приняла твою знакомую с малышом вне очереди? — в голосе Оли сквозит хитринка, но я все равно напрягаюсь. Даже выпрямляю спину, с силой стискивая телефон.
— Помню. С ребенком что-то не так? Ты поэтому звонишь мне — не знаешь, как сообщить родителям?
— Типун тебе на язык! — восклицает Оля, ругнувшись, а я шумно выдыхаю и даже улыбаюсь.
Не представляю, как сказала бы замечательной Эмме, что ее Арслан чем-то болен. — Прекрасный крепыш, беспокойные родители, которые переживают за каждый чих. Стандартная схема.
— Тогда что не так?"
"— Пришло время возвращать долги! — торжественно, явно гордясь собой, заявляет Оля. И пока я растерянно хлопаю ресницами, она невозмутимо продолжает.
— У меня была адски тяжелая неделя, и мне нужен собутыльник. Завтра выходной, тебе точно не нужно на работу, так что отказов я не приемлю. Поэтому сегодня мы с тобой красивые и нарядные идем в клуб.
Мысленно стону, судорожно подбирая слова, чтобы отказаться. Ну, где я и где клуб?! Нет-нет-нет, это плохая, очень плохая идея!
— Оль, может, ну, его этот клуб, а? — осторожно интересуюсь, ни на что не надеясь, но все-таки. — Давай у меня посидим, места достаточно, поваляемся, отдохнешь, вино хорошее, опять-таки у меня стоит…
Но Оля даже не дает мне договорить.
— Не-не-не, Тея, даже не старайся. Хочу движухи, короткое проститутское платье, горячие взгляды бармена и много коктейлей! Так что в десять жду тебя в «Чикаго», будем отрываться. Встречаемся у входа, у меня пригласительный на два лица. И да, не вздумай прийти в джинсах! Только платье и чулки! Все, пока, дорогая, до вечера, а я отсыпаться и приводить себя в порядок!
Оля тараторит свою пламенную речь и сбрасывает звонок, а я не успеваю с ней даже попрощаться.
Что ж, придется собрать себя в кучу и пойти в этот самый «Чикаго». Оля права: долги надо возвращать.
Именно поэтому без пятнадцати десять я стою у входа в клуб и жду Олю. Отсижу положенные часа полтора, а потом сошлюсь на разыгравшуюся мигрень и свалю домой.
Знать бы еще наперед, что вечер мой закончится совсем не так, как я планировала…
— Ты шикарна, детка! — Оля подлетает ко мне, обнимает, целуя в щеку.
