Наверно, Захар прав, и я действительно выпила лишнего…
Потому что я выгибаюсь в руках Хакимова, потираясь об него грудью, как мартовская кошка. Кончиком языка провожу по его губам, слегка оттягивая нижнюю.
Давид словно только этого и ждал. Ногой захлопывает дверь и проворачивает защелку.
Я попалась.
Хакимов вдавливает меня в стену своим телом, и я низом живота ощущаю его стояк. На инстинктах дергаюсь, как птичка в силках, пытаясь сбежать, но Давид сильнее сжимает мои запястья.
— Больше не сбежишь, Богиня.
Не в этот раз, — и его рука медленно задирает подол платья вверх…
Глава 32
ДавидОна сводит меня с ума. Я думал, что решение Богини не видеть меня пойдет нам обоим на пользу, что я остыну в Европе за эти недели, но…Хрен там валялся.
Я пытался. В Европе столько красивых женщин, на любой вкус. Проблема только в том, что ни на одну не стоит. Едва я касался кого-то, как в голове возникал образ Теи, и на смену желанию приходило отвращение. К самому себе. И злость на нее, что привязала к себе, что крепко засела в голове и никак не собирается оттуда выбираться.
Я не мог не приехать на свадьбу лучшего друга, брата и партнера. Я рад за Тимура и Эмму, они заслужили свое счастье, выстрадали. Я уважаю их обоих, и поэтому ко дню их свадьбы закрыл все вопросы и примчался на их праздник первым же рейсом, чтобы разделить их счастье.
И едва я вхожу в зал, как чувствую, что ОНА здесь. Моя Богиня. Но…как такое возможно?! Если только…если только она не в качестве чьей-то спутницы.
Так и есть. Какой-то хлыщ касается моей Теи, что-то шепчет ей на ухо. А она ему улыбается, сука! Я зациклен на ней, а у нее другой! У меня стояк на нее весь месяц, а ей пошлости на ухо нашептывает другой мужик! Зашибись, бля!
Еще и за один стол нас посадили! Ну, Кадыров, сука, я тебе потом припомню твои закидоны. Явно ведь с его подачи я сейчас сижу напротив и наблюдаю, как женщину, которая засела в моей голове, соблазняет другой мужик.
Но есть один нюанс.
Я ей тоже не безразличен.
Потому что Тея не сводит с меня глаз и волнуется. Я вижу, как у нее то сжимаются, то разжимаются ладони, как она теребит салфетку и как глубоко и часто дышит. Так не реагируют на человека, на которого плевать. На такого вообще внимания не обращают. А она мужика своего, что слюни на нее пускает, не замечает даже.
В том, что Богине на него все равно я окончательно убеждаюсь тогда, когда она устраивает показательные выступления для меня.
