И подписан он «Захар» и красное сердечко рядом.
Сердечко, мать его!
— В девять утра. С документами. Без опозданий, — чеканю на ходу, запрыгивая в машину и стартуя с места, пока не натворил дел. Потому что во мне резко проснулось первобытное желание взвалить свою женщину на плечо и утащить в свою берлогу. Где я ночь напролет буду вытрахивать из ее головы всяких Захаров с сердечками.
Ничего, Богиня, ты его забудешь! Моей будешь!
Глава 20
ДавидТихий стук в дверь кабинета оглушительно хреначит по мозгам. Спал сегодня от силы часа три — никак не мог уснуть, постоянно прокручивая в голове события вчерашнего вечера и реакцию Теи.
Очень не понравилось, как она прикрыла голову.
Очень.
Потому что мне знаком такой жест, и он означает только одно: с уверенностью в девяносто процентов могу сказать, что в прошлом кто-то поднимал на нее руку. И я всю ночь мучился от желания найти эту мразь и вырвать руки с корнем.
А еще чертов адреналин! Он всегда гуляет в крови после вот такого мордобоя, и раньше я всегда справлялся с ним с помощью секса.
Семь лет назад с Теей, а потом со случайными любовницами.
Но именно этой ночью не хотелось никаких случайных баб в моей постели. Хотелось ее одну. Такую трогательную и потерянную.
Но кое-что останавливало.
Захар с чертовым сердечком возле имени. И жаркие картинки того, как он утешает Тею, как помогает ей справиться с ее адреналином.
Хреначу кулаком по столу, скидывая какие-то бумаги на пол. Я же ненавижу ее! Ненавижу! За то, как она поступила со мной! За то, как асфальтоукладочным катком прошлась по моей гордости! За то, что предала!
Я все эти годы, думал, что ненавижу.
А на самом деле хочу. Безумно. Пошло. Горячо. И порой даже грязно.
Стук повторяется, и в кабинет заглядывает причина моей ночной бессонницы."
"— Извините, Давид Тагирович… — тянет Тея тихим и мелодичным голосом, а я в красках представляю, как она будет извиняться. Прямо здесь, на коленях, у этого стола. Так, как раньше, когда мы были счастливы, и нам обоим сносило крышу друг от друга.
— Войди, — бросаю и внимательно слежу за Теей. Возбуждение тут же сходит на нет.
Что-то не так.
Богиня покорно входит в кабинет, подходит к моему столу и протягивает папку, опустив голову.
— Здесь все документы и рекомендации. Вы просили принести.
Внимательно прохожусь взглядом по Тее. Поначалу не понимаю, что меня смущает, но, когда Богиня смотрит в пол, сложив руки в замок перед собой, осознание меня догоняет.
