Я молча наблюдаю, как отчим достает из бара лучший коллекционный коньяк пятнадцатилетней выдержки, откупоривает бутылку, тянет носом аромат и разливает по бокалам.
— Тея, тебе налить?
— Нет, я же говорила, что за рулем.
— Брось, Тея, — все тем же низким наигранным голосом, переходя на «ты», — нам обязательно надо выпить за знакомство. А потом я отвезу тебя сам.
Любая другая на моем месте, возможно, обрадовалась и воодушевилась бы возможности быть рядом с таким денежным мешком. Но не я. Меня вообще не интересуют деньги — у меня своих полно.
Меня не интересуют мужчины, потому что…потому что. Я никого не могу к себе подпустить.
— Тея, ну, чего ты растерялась и застыла? — мама льет сироп в уши, от которого меня откровенно тошнит. Подталкивает меня в спину: — Давай, дорогая, обслужи гостя.
Я кидаю в мать злой предупреждающий взгляд, потому что ее фраза звучит двусмысленно, и подтекст прямо на поверхности. Но матушка невинно хлопает глазами и на кухне вручает мне приборы и тарелку для дорогого шрека.
"
"Ужин проходит напряженно: мама хохочет над любой фразой Виктора Леонидовича, отчим пытается поддержать диалог на тему бизнеса, даже братец с сестрой выказывают уважение. Одна я сижу и…ни черта не понимаю, почему не могу встать и уйти, почему терплю этот цирк с конями.
— А ты, Теечка, — сально ухмыляясь, Тарасов поворачивается в мою сторону, задержав свой взгляд на моей груди. Его ладонь под столом ложится на мою коленку и крепко ее сжимает.
— Чем занимаешься? В какой сфере трудишься?
Я вскакиваю с места, скинув с себя потные и грязные руки. Я делаю все резко, что тарелка Тарасова опрокидывается, и салат с икоркой красной попадает аккурат на его пах и ширинку. Виктор Леонидович забористо матерится, пытаясь стряхнуть с себя дары родительского стола, но мне нет до этого никакого дела.
Тяжело дышу, чувствуя, как неправильные мысли пробивают мою броню, и тьма пытается поглотить меня. Всеми силами стараюсь удержать их и не скатиться в бездну прямо на глазах у «обожаемых» родственников.
Меня обуревают гнев и стойкое желание разбить бутылку дорогущего коньяка об тупую голову именитого бизнесмена. Но я держусь. Из последних сил.
— Мне пора, — чеканю и пулей вылетаю в коридор. Обуваю туфли, забираю сумочку и тянусь к двери, как мою кисть крепко хватают и дергают, разворачивая.
— Ты что творишь?! — шипит мать показывая истинное лицо.
