Ну, хоть тут ничего не изменилось.
На самом деле, брат и сестра мне неродные: Миша — общий ребенок мамы и Германа, Ульяна — дочь отчима от первого брака. И они тоже принарядились сегодня по какому-то случаю, словно вот-вот наш президент скажет длинную речь, и куранты пробьют полночь. Даже Ульяна, которой совсем скоро рожать, натянула на свой живот какое-то до жути милое розовое платье, и сейчас выглядит, как огромная зефирка, от сладости которой сводит зубы. И при этом мама бросает восхищенные взгляды в ее сторону, а не в мою.
Так было всегда: как только мама вышла замуж за отчима, она стала боготворить Ульяну. Я уже привыкла.
Мама подкладывает мне салаты на тарелку, просит отчима разлить вина.
— Я не буду, я за рулем."
"— Ну, да, ты, сестренка, конечно же, не упустишь возможности похвастать своей крутой тачкой, — с нахальной улыбкой, стискивая кулаки от злости, роняет Миша. — Сколько лямов ты за нее отвалила? Пять?
— Вообще-то восемь, — отвечаю спокойно, отпивая сока. — И я не хвастала своей машиной, а просто сообщила тот факт, что мне нельзя алкоголь.
Все остальное додумал ты сам. Поэтому какой напрашивается вывод? Думать тебе, Мишенька, вредно. Не получается у тебя.
Братец хочет ответить что-то еще, но мама жестко его осекает:
— Прекратите! Вы же за столом! Можете хоть сегодня не собачиться?
И вот так всегда. Оскорбили меня, причем не заслуженно, я защитила себя, раз уж никто за этим столом не удосужился этого сделать, но влетело нам с Мишей поровну. И мама недоумевает, почему мы «в последнее время» отдалились? Очень смешно.
Какое-то время за столом царит гробовая тишина, только брат с сестрой кидают в меня злые непонятные взгляды. Мама же сидит с гордо выпрямленной спиной и чему-то загадочно улыбается. Это-то и пугает. Потому что я не помню, когда она в последний раз была такой довольной.
— Тея, — Миша откидывается на спинку стула, задумчиво жует и смотрит на меня оценивающе. — Мне нужны деньги.
Смотрю на братца в упор и вздергиваю бровь, бросая вилку на стол.
Аппетита и без него не было никакого, а теперь вообще напрочь отбило.
— А причем здесь я?
— Дай, — пожимает плечами, как будто не понимает, почему я сама не догадалась о такой «мелочи». — У меня долги перед серьезными людьми. Надо вернуть.
— Так возвращай. Я, что ли, должна выплачивать твои долги? Тебе уже давно не пять лет, иди и заработай.
— Вот только не надо мне нотации читать, ладно? — мгновенно кривится и ощеривается поганец. — Сама-то тоже не святая.
