Вот только безопасник опережает меня, и его имя высвечивается на экране.
— Говори, слушаю тебя, Дим.
— Давид Тагирович, я подумал, что вы должны знать. Я получил все данные от Лены. И…отцом ее ребенка является Киреев. Старший.
Блять!
Лена, вот насколько ты бестолковая баба в желании захомутать мужика побогаче, что связалась со вторым ублюдком?!
— Понял тебя. Пока ничего не предпринимай без моих указаний. Добрались нормально?
— Да, все в порядке, уже разместились. За продуктами съездил, побуду тут пару часов, если не возражаете.
Прослежу, не было ли хвоста.
Усмехаюсь. А Лена, похоже, заворожила и впечатлила моего всегда хмурого, серьезного и такого неприступного безопасника. Вот так новость!
— Не возражаю, Дим. Но нужна твоя помощь. У тебя остались еще связи в органах в верхах?
— Да.
— Отлично. Сможешь добиться, чтобы одного человечка задержали по всем правилам и поместили в СИЗО, как «простого смертного», без всяких привилегий? И продержали как можно дольше, оказав самый радушный «прием»? Обязательно, чтобы про статью, по которой задержали, все узнали.
На том конце провода воцаряется тишина. В ожидании ответа от Димы, не замечаю, как начинаю расхаживать перед столиком туда-сюда под удивленный и все такой же хмурый взгляд Влада.
— Это…
— Он самый. У меня будут показания свидетелей, все по совести оформлено. В случае, если дело выгорит, думаю, твой знакомый может рассчитывать на звездочку в погонах.
От Димы сейчас многое зависит. Нет, конечно, я с этим вопросом могу прийти к Тимуру, у него наверняка остались связи, которые позволяют такие дела решить без лишнего шума и пыли.
Но для Степана это будет самый простой и легкий исход событий. Я же хочу, чтобы он прошел через все то, что прошла Тея и другие девушки. Шаг за шагом ощутил все на своей шкуре: боль, унижение, жестокость, безысходность, сломанная психика. Хочу применить на нем его же методы.
— Мне нужно переговорить с этим человеком, Давид Тагирович. Я перезвоню.
— Добро, Дим. Жду.
Отключаюсь и напарываюсь на острый взгляд Влада.
— Уверен, что потянешь это дерьмо? Не забывай, за ним стоит его папаша-депутат. Он отмазал его тогда, а сейчас ему и вовсе это ничего не стоит…
— Уверен, брат. Кстати о Кирееве — старшем, — киваю на папку, вновь садясь напротив Влада. — Там о нем ни слова. Неужели папаша Степана обелился, получив мандат?
Бесстужев сверлит документы взглядом и тянет с ответом. Как будто то, что я услышу, мне не понравится.
