К чему мне вечерний туалет, который я надену раз в жизни?
У меня висело платье, которое мама привезла из турпоездки в Италию — изумрудное, сшитое из тяжелого шелка с какими-то бархатными вставками. Платье было роскошное и жутко дорогое. Я отругала маму за расточительство, но она сказала, что не могла его не купить, и действительно, платье мне очень шло.
Вот и представился случай, чтобы надеть этот шикарный наряд.
— Дашка, это просто невероятно! — мама смотрела на то, как я кручусь перед зеркалом в этом зеленом платье, — Тебе бы куда-нибудь на светский раут! И в кого ты у меня такая красивая получилась?
— В тебя, мам! — рассмеялась я, — Боюсь только, что на нашей вечеринке некому будет заценить мою неземную красоту.
— Все у тебя шуточки. — вздохнула мама, — Возьми в шкатулке у меня серьги с изумрудами — отлично подойдут к платью.
— Спасибо. — я чмокнула маму, надела серьги и улыбнулась, — Ты права, все сложилось!
Я крутанулась перед зеркалом еще раз! Наверное, так себя чувствовала Золушка, которая собиралась на бал.
— Повеселись, Дашута, — мама обняла меня, — Такси подъехало, пора.
Глава 19
Ресторан оказался очень милым. Вокруг невысокого здания с большой верандой, украшенной мигающими фонариками, росли высокие сосны.
— Почти, как в сказочном лесу! — восторженно пропищала Леночка, — Мне уже нравится!
— Мы счастливы, что принцесса наша довольна, — буркнул Валера, но Леночка решила, что сегодня никто и ничто не испортит ей настроение, и подхватила Валеру под руку.
— Нет, чтобы девушку поддержать на скользкой дорожке, — хихикнула Леночка.
— Не стоит девушкам ступать на скользкий путь. — парировал Валера и они оба рассмеялись.
Банкетный зал всем тоже понравился — небольшие столики, мягкие удобные диванчики, большая елка в углу — все это было по-домашнему уютно.
Даша оказалась за одним столом с Сёмой, Валерой и Леночкой, которая вполне благосклонно поглядывала на Валеру, и он был кажется не против флирта с хорошенькой сестричкой.
— О, босс приехал! А репортерша-то жжет! — присвистнул Сёма.
И, действительно, Клаудиа превзошла саму себя — золотистое платье, облегало ее точеную фигуру, будто вторая кожа и поблескивало в свете разноцветных огней.
