Она ехала в клинику и ее сердце слегка замирало — как там все будет? Все изменится? Даша вспоминала, как Казанцев смотрел на нее тогда, когда приехал ночью с цветами и покрывалась мурашками. Сладко ныло в груди и пульсировало в животе. Скорее бы его увидеть!
Переодевшись в форму, Даша торопливо шла в ординаторскую, приветливо кивая пробегающим мимо сестричкам.
— О, милочка, и вы уже здесь! — Даша обернулась и буквально налетела на Клаудиу.
— Здра-а-авствуйте, — протянула Даша, — Я-то понятно, что здесь делаю, а вы какими судьбами у нас?
— Приехала снимать фильм про Казанцева, — широко улыбнулась Клаудиа, — Представляете, дали добро! Я и сама не ожидала, что получится.
Буду теперь тенью ходить за Вадимом Петровичем — мы должны отснять его в разных локациях — и на работе, и на улице, и дома, конечно.
Даша отметила, что выглядит Клаудиа роскошно — белое вязаное платье, которое так идет этой брюнетке, безупречный макияж и сладковатый, какой-то возбуждающий парфюм.
Не афродизиаками она ведь полилась?
— А сам Вадим Петрович? — поинтересовалась Даша, — Он уже в курсе ваших планов?
— Ему вчера позвонил наш продюсер, — кивнула Клаудиа.
— И как он отреагировал? — хмыкнула Даша.
— Накричал, разозлился, — пожала плечами Клаудиа, — Но придется ему смирится — это все-таки не игрушки, а госзаказ. Мы должны показать зрителям, какая у нас медицина и какие замечательные доктора работают в наших клиниках.
— Ну да, — кивнула Даша, — Я побежала, вы извините, но работа, сами понимаете…
— Увидимся еще, милочка, — Клаудиа пошла к кабинету Казанцева, покачивая бедрами. Валера, шедший ей навстречу, споткнулся, засмотревшись на Клаудиу, и чуть не растянулся во весь рост.
— Вот черт, — ругнулся он и нагнулся, чтобы собрать разлетевшиеся бумаги.
— Что, в зобу дыханье сперло? — усмехнулась Даша, — При виде эдакой красоты в нашей обители?
— И не говори, — Валера пригладил волосы, — Редко к нам залетают такие особы. Не знаешь кто это?
— Как не знать. — они вошли в ординаторскую, — Репортерша, будет фильм снимать про Казанцева.
— О! — оживился Сёма, заполнявший истории болезней, — Неужто та самая Клаудиа? Я правильно понял?
— Правильно.
