Предъявлять права на Лео я не могла, потому что по сути, мое материнство можно было легко оспорить, тем более, что мы жили в разных государствах. Мне не хотелось травмировать Дашку, и я молчала обо всем… Как бы ей было жить, зная, что у нее где-то есть брат и отец? В общем, наверное нужно было ей рассказать все, когда она выросла, но я не смогла… И теперь не знаю, что будет, когда она узнает правду. Получается, что я ей все время лгала.
— Не вините себя. — Вадим сочувственно смотрел на Ларису, — Вы делали, что могли.
Думаю, что Даша поймет вас."
"— Не знаю. — покачала головой Лариса, — Она совсем недавно узнала об Уилле и Лео, а теперь и это… Вряд ли она простит меня. И я не могу за это осуждать. Я всегда учила ее говорить правду, а сама всю жизнь обманывала! Разве такое прощают?
— Вы защищали ее. Что еще вы тогда могли сделать? Бросить умирать мать в одиночестве? Или оставить там, в Шотландии, Дашу? Разве эти варианты были бы хороши? — Вадим минуту помолчал, — Расскажите ей все, как есть. Так, как вы сейчас рассказали мне.
Ей будет легче услышать правду от матери, чем прочитать такие новости в каком-нибудь желтом блоге. Она поймет. Может быть не сразу, но поймет. Ведь вы просто не могли ничего изменить.
— Надеюсь, что поймет. — кивнула Лариса, — И простит… Знаете, Вадим, я спрашивала себя, не эгоизм ли это, что я увезла тогда Дашку? Может быть она была бы счастливее, если бы осталась с братом?
— Не думаю, что ей было бы лучше со старой тетушкой! — усмехнулся Вадим.
— О, зато она научила бы ее вышивать гобелены и читать Байрона в оригинале.
— рассмеялась Лариса, — Помнится, когда я с ней познакомилась, то жутко боялась не ту вилку взять за обедом — она такие взгляды бросала, что я просто замирала от ужаса!
— Ну вот! — подхватил Вадим, — Нельзя было девочку отдавать такой гиене на съедение!
— Надо отдать ей должное — она очень любила своих племянников. — улыбнулась Лариса, — Но была при этом очень холодной и сухой женщиной. Во всяком случае внешне. Ведь проявлять свои чувства, по ее мнению — это значит демонстрировать свою слабость, а в их обществе это было не принято.
Думаю, что ее уже нет на этом свете, так что… бог с нею.
— Да, конечно. — Вадим посмотрел Ларисе в глаза, — Спасибо вам за откровенность, Лариса. И я надеюсь, что Даша вас поймет.
— Да, я рада, что все рассказала. — Лариса встала, — Теперь я должна поговорить с дочерью, как бы трудно это ни было. — Лариса протянула Вадиму руку, — Спасибо, что выслушали.
