Обычно это не требуется, но в этом году у нас особый случай, верно? И надо сказать, значительная часть отчёта посвящена вопиющему поведению шерины Вайтвинн.
Она вновь ткнула в меня взглядом, словно ножом.
– Шейры Вайтвинн, – поправил её племянник. – И что-то подсказывает мне, что шейр Даламан, как лицо кое в чём заинтересованное, мог приукрасить свой отчёт, чтобы произвести на тебя более сильное впечатление.
– Надеюсь, он перечислил все причины, которые привели к указанным в отчёте событиям? – вставила я. – Или меня просто по умолчанию сделали крайней?
Руцифелла скривилась – ну а чего она хотела? Чтобы я стояла и молча сносила все упрёки и трагические поцокивания языком? Не дождётся! По ногам пронёсся поток воздуха, когда дверь кабинета вновь открылась.
Раздались размеренные шаги, и в воцарившейся на миг тишине прозвучал голос куратора:
– Ну что вы, я не собирался делать вас крайней, Адель. Просто изложил всё как было.
Ну да, ну да…
Фрейн повернулся к нему, и мне показалось, что сейчас прямо с потолка между ними ударит молния.
– Хотелось бы увидеть этот отчёт, чтобы убедиться в его беспристрастности, – ледяным тоном проговорил мой муж.
– Как раз перед вами, шейр Дерсиди, я имею право не отчитываться, – с явным удовольствием возразил Эстерио.
– А я, как муж Адель, имею право защищать её от лживых обвинений.
В воздухе запахло дракой. Нет, я понимала, что двое взрослых родовитых мужчин вряд ли сцепятся прямо здесь и прямо сейчас. Но очень уж опасно засверкали у обоих глаза. Похоже, и Руцифелла это поняла, поэтому спешно вмешалась:
– Выводы делать пока рано.
Да, всё, что я прочитала, вынудило меня оставить все дела и прибыть сюда, – подытожила она. – К тому же Тертиус давно звал меня в гости, поэтому я просто останусь здесь до испытаний и понаблюдаю за ними. Уверена, это будет очень захватывающе и многое для меня прояснит.
Услышав это, внутренне я совсем скисла. Мало мне Эстерио, теперь ещё и Руцифелла будет постоянно следить за каждым моим чихом. Они точно сговорились окончательно испортить мне жизнь и собрать на меня компромат толщиной с “Войну и мир”.
Судя по тому, каким тёмным стал взгляд Фрейна, ему в голову пришла примерно та же мысль. Но мы оба были заложниками обстоятельств. Даже мой муж не мог в открытую выступить против Руцифеллы, чтобы не нарваться на отстранение от должности куратора.
– Надеюсь, вы не выставите стражу в её комнате, – мрачно буркнул он."
"– Ну что ты, зачем прибегать к крайним мерам! – рассмеялась Председатель.
