– Я натянула ее так же, как она была натянута до того, – объясняю я, надеясь, что жизнерадостный тон сделает мое правонарушение менее вопиющим. – Другие так не поступают.
Джуд с сонным видом упирается плечом в стену.
– Ты ходила туда тайком от меня? Одна? – Он смотрит на меня со смесью недоумения и испуга. – Это на тебя не похоже, Ти.
Я чувствую раздражение.
– Знаю!"
"Теперь они оба смотрят на меня, как на букашку под микроскопом. Мой братишка прав: я не такая. Нравятся мне загадки? Еще как! Обожаю находить решение спорам.
Терпеть не могу вопросы без ответа. Но сейчас у нас не настольная игра, а я не из тех, кто прокрадывается без спроса на место преступления. Я сказала охотнику за головами чистую правду. При виде трупа Оскара Стенли я вдруг превратилась в другого человека: чувствуя несвойственное мне спокойствие, я стала действовать, потребляя как горючее неиссякаемый адреналин. Я начеку, я замечаю мельчайшие детали. Очень не хочется расставаться с этим состоянием. Прилив уверенности в себе наделил меня небывалой стойкостью.
Не исключено, что это ненадолго. Не исключено, что моя смелость напускная. Очень хочется в себе разобраться!
– Прости, Джуд, в следующий раз я поставлю тебя в известность.
Брат таращится на меня не мигая веселыми блестящими глазами.
– В следующий раз?
– Не будет никакого следующего раза, – басит безжалостный кайфолом, он же охотник за головами. – Отдайте мне гостевую книгу и я уйду.
Я игнорирую его и продолжаю незавершенный разговор с братом:
– Обещаю, это не помешает нашему отпуску.
Я хочу, чтобы ты вернулся домой отдохнувшим.
– Отдых нужен нам обоим, а не мне одному, – ласково напоминает Джуд.
– Знаю, но тут уж ничего не поделаешь.
– Да уж…
Мы умолкаем. Охотник за головами хмуро нас разглядывает.
– У вас свой кодовый язык, что ли?
Джуд усмехается.
– Может так показаться. – Джуд отделяется от стены, садится на диван в противоположном от охотника углу и кладет ногу на ногу. – Сестра потратила на этот отпуск львиную долю своих сбережений – надо сказать, вопреки моим возражениям, – потому что я лишился близкого существа.
Наш угрюмый собеседник шевелит плечами – надо понимать, это заменяет ему слова сочувствия.
– Мне жаль.
Выдавливая эти два слова, он морщится, как от тухлятины во рту.
– Все в порядке, годы берут свое. – Джуд с горестным вздохом опускает глаза. – Бартоломью дотянул до двадцати двух.
Охотник за головами еще сильнее морщит лоб.
– До двадцати двух?..
– Барт – это панда. Я ухаживаю за пандами.
