Но стоит ли мне продолжать с ней спать? Куда это ее заведет? Мы решили, что это будет только секс, и если я притворюсь, что внутри меня не происходит небывалого оползня, то смогу, может быть, так все и оставить…
– Да… – Ее руки падают с моей шеи, она потягивается и лениво зевает. Нельзя быть такой роскошной! – Определенно, так мне нравится. – Она чмокает меня в щеку. Чмокает! В щеку! – Спасибо, что помог убедиться.
Она спрыгивает с моих колен, прежде чем я успеваю сообразить, что к чему, выключает душ и юркает в спальню.
Помог убедиться? Что здесь произошло? Я теряюсь в догадках. Сейчас же разберусь!"
"Я встаю и натягиваю джинсы, чертыхаясь про себя из-за того, что плохо держусь на ногах. Ну и отделала она меня! Весь я – сплошная ломота, в груди ноет.
– Тейлор! – окликаю я ее и спешу за ней в спальню. Она уже успела натянуть на себя длинную футболку. – Что еще за «помог убедиться»? Как это понимать?
Она морщит нос, как будто ответ на мой вопрос очевиден. Как же она хороша, как светится после трех оргазмов!
– Так и понимай.
Я поблагодарила тебя за то, что ты обошелся со мной не как с будущей главой комитета по продаже домашнего печенья. Ты поверил мне и дал мне то, что я хочу. Я убедилась, что не ошибалась, и очень это ценю. Но мы договорились, что не будем слишком сближаться.
В ее глазах нет ли лжи, ни лукавства. Она не играет в игры, а говорит то, что думает. За дверью, в ванной, мы с ней наплевали на время и на пространство, а теперь она спокойно уходит. Я превращаюсь в единственного на свете мужчину, жалеющего, что женщина не морочит ему голову.
Что со мной не так? Это же именно то, чего я хотел: вкусить ее без привязанности, последствий и обид.
На мое молчание она отвечает вздернутыми бровями.
– Ты забыл?
– Нет, я помню! – кричу и не узнаю собственный голос.
Она собирается уходить.
– Теперь я буду увереннее просить о том, в чем нуждаюсь.
– Только не… – Я прикусываю язык, прежде чем выговорить окончание. «Только не кого-то другого», собирался я сказать. Но эта фраза, произнесенная целиком, превратила бы меня в мерзавца.
Я не предлагаю ей отношений. Как я смею в таком случае покушаться на ее оптимизм, лишать ее надежды на радость в объятиях другого мужчины? Разве я посмею следить за ней, выявлять тех, кто осмелится к ней прикоснуться, запирать их в клетке со львами в зоопарке и любоваться, как их будут пожирать под вопли о помощи?
Такого права у меня нет. Как нет прав на нее.
Я ошеломленно смотрю, как она проплывает мимо меня.
