А потом наклоняется к моему уху и говорит так тихо, что слышно одной мне:
– Я бы скорее всадил себе пулю промеж глаз, чем поднял на тебя руку, Тейлор. От мысли, что тебе хотя бы секунду было больно, мне хочется подохнуть. Такие слова ты хотела услышать? Других у меня нет.
Вот это да! После такого трудно сосредоточиться и выдать что-то связное, тем не менее я кое-как отвечаю на завершающие вопросы полицейского. Мне тем временем перевязывают голову. Стоит мне поблагодарить Райта и фельдшера, как Майлз прижимает меня к груди и выносит из библиотеки через задний выход.
– Я отправил Джуду эсэмэс, чтобы приехал за нами, но он не ответил.
– Он не включает свой телефон из-за Данте.
– Из-за кого? – рассеянно переспрашивает Майлз.
– Не важно. Знаешь, не надо меня нести, я могу идти сама.
Ответа нет.
За библиотекой стоит черный седан, туда, на заднее сиденье, Майлз меня и сажает, потом устраивается рядышком. Водитель, с любопытством посмотрев на нас в зеркало заднего вида, выезжает со стоянки и вливается в движение, не задавая вопросов.
Тут-то адреналин и падает у меня, как строительные леса с десятого этажа.
Меня прошибает холод, я начинаю дрожать, несмотря на источаемое соседом тепло. Последние полчаса пролетают в памяти как сон. Я действительно обсуждала с офицером полиции отношения или у меня ум зашел за разум? Я снова и снова вспоминаю удар по голове тяжелой книгой в кожаной обложке, от чего мне становится трудно дышать, дрожь усиливается.
– Ты вся трясешься, Тейлор.
– Знаю.
Его голос очень спокоен, но все же не без доли волнения.
– Ты сказала фельдшеру, что тебя не тошнит. Что-то изменилось?
– Нет, просто начинаю понимать, что произошло. И насколько хуже все могло кончиться.
– Добро пожаловать в мой мир.
– Теперь, когда все улеглось, когда больше не надо отвечать на вопросы… – Я тру свою голую руку, и Майлз тут же принимается делать это за меня. – Все уже хорошо. Только я сильно мерзну.
Он кивает, по его горлу спускается комок.
– Почти приехали. Сейчас я все устрою.
Я и сама справлюсь – это то, что я почти говорю, в том или ином виде. Но сейчас мне не хочется быть главной. Пускай этот мужчина, которому я доверяю, тепло меня укроет, и тогда я все обдумаю.
– На самом деле я тебя не подозреваю, Майлз.
– Еще бы ты меня подозревала, милая. – Он осторожно целует бинт у меня на голове. – Я тоже не числю тебя в подозреваемых.
Он нравится мне таким – ласковым и убедительным, хотя откровенный, прямолинейный и грубоватый он тоже неплох.
